БОРИС БАТЫЙ: Так я понял, что нужно бежать

Борис Батый
Борис Батый

Обыски и допросы в Ростове

Оппозиционный Ростов потрясен массовыми обысками и допросами оппозиционных активистов, их родственников и друзей В прошедшую пятницу рано утром со мной связался единомышленник Борис Папаян и рассказал, что у него дома был обыск. Оперативники усиленно интересовались мной и моей семьей, изъяли агитационные материалы. Ранее следователь Шанхоев вызывал на допросы более двадцати оппозиционных активистов. Одного из них, пока везли на допрос, подло, по-ментовски били тяжелыми книгами, чтобы не оставалось следов. Били и на допросе, заставив подписать нужные следователю показания на меня.

Приходили в дом к Василию Белокопытову, но он, к счастью, уже не в России, как и я. Был обыск у него в офисе Партии прогресса, изъяли технику. Вспоминается, что в июне к воротам его частного дома кто-то прикрепил гранату. Взрывотехники часа на два перекрывали улицу Сарьяна, одну из самых загруженных в городе. Граната оказалась муляжом, а через несколько дней полицаи ему заявили: «Если на гранате будет твое ДНК, мы тебя посадим!».

Был обыск у оппозиционной активистки Валентины Толмачевой, оперативников интересовали мои вещи. В тот же день, тоже рано утром пришли к ростовскому координатору Левого фронта Владиславу Рязанцеву, но он не открыл дверь. К Александру Дегтяреву и Игорю Хорошилову приходили по старым адресам, поэтому их не застали.

Все происходит по законам жанра — одновременно в разных местах города и рано утром, словно ловят террористов. Поскольку я сам за границей и в безопасности, хочу лишь передать, что очень сочувствую людям: это большой стресс, особенно в первый раз. У меня обыски были раз семь, но привыкнуть к этому трудно. Обыски происходят по моему делу, но я не хотел никому зла.

Побег

8 мая ко мне позвонил все тот же следователь СК Шанхоев и потребовал немедленно прийти для дачи показаний по уголовному делу по «экстремистской» 282-й статье, часть 1. Это было связано с тем, что я активно комментировал в Живом Журнале постинги журналиста Резника, ныне уже осужденного на три года. С помощью адвоката мне удалось перенести встречу на 12 мая. Я предполагал, что могу стать подозреваемым и ко мне может быть применена мера пресечения. Я понял, что обстановка будет только ухудшаться, и через аэропорт Краснодара бежал в Стамбул.

Почему я улетел не из Ростова? Формально задерживать меня было не за что. Но есть и неформальные методы. Например националиста Артура Зыкова не пустили в Ростове в самолет и посадили на 10 суток. Также я слышал про историю, как у людей вырезали страницу загранпаспорта и он становился недействительным. Поэтому я решил снизить риски и улетел через Краснодар.

Уже в Стамбуле я узнал от жены и адвоката, что у меня был дома был проведен очередной обыск, были изъяты системные блоки компьютеров, роутер, флэш-память, диктофон, музыкальный плеер, бумажные документы. В доме перевернули все. На мою жену Соню оказывали сильнейшее давление, которое смог смягчить только прибывший адвокат. Они очень переживали, что мне удалось улететь. Некто Борис рассказывал по телефону какому-то начальнику, как их сделали «последними лохами».

Борис Батый

Сначала я просто хотел отсидеться в Стамбуле, но понял, что преследования будут продолжаться.

Визы в Европу не было. Полетел из Стамбула во Франкфурт-на-Майне транзитом, в безвизовую страну. В аэропорту пересадки сдался полиции. Тоже весьма непростой шаг в психологическом отношении. Посидел 5 суток в «пятизвездочной тюрьме» (она считается тоже транзитной зоной), затем после интервью пустили в Германию, хотя могли и депортировать сразу. Чуть менее полутора месяцев мотался по лагерям беженцев, сменил три лагеря — то еще «развлечение». Наплыв беженцев огромен, в основном из Албании, Сирии, Ирака, Пакистана, Афганистана, Эфиопии, Эритреи. Процветает воровство мобильных, денег и ценных вещей. И у меня в первую же ночь украли смартфон.

Но в целом мне повезло. Сейчас живу в неплохих условиях и жду интервью с германской иммиграционной службой. К сожалению, в Германии это может тянуться долго, год-полтора и более. Надеюсь получить политическое убежище.

История борьбы
Пока я был в Стамбуле, я решил записать историю своего противостояния с властями, которая связана со всей историей ростовской оппозиции путинских времен. Многое забывается, и я решил сделать небольшой конспект. Пусть он останется хотя бы здесь.

Борис БатыйЯ занялся политической деятельностью еще в мае 2005 года, когда увидел в интернете манифест Объединенного гражданского фронта, а в следующем году участвовал в конференции и впервые встретился с Гарри Каспаровым. Власть обратила внимание на нашу деятельность в Ростове в 2007 году, когда я организовал пикет против призывного рабства солдат. Тогда я еще был предпринимателем, у меня была небольшая фирма «Солекс». Там была устроена проверка и изъят товар, а меня самого посадили на трое суток по сфабрикованному обвинению, точно в тот день, когда я собрался съездить в Москву на Марш несогласных и конференцию Объединенного гражданского фронта. В июне в Ростов-на-Дону должен был приехать Путин, а «Другая Россия» собиралась встретить его Маршем несогласных. Около тридцати ростовчан получили по 10-15 суток ареста. На моей фирме был произведен обыск, были изъяты компьютеры. На меня было заведено уголовное дело по использованию контрафактных программ.

В декабре я попытался организовать наблюдение на выборах в Государственную думу, в итоге вместо выборов оказался за решеткой в изоляторе города Батайска, где провел двое суток в камере, где не было стекол и отопления. Эти беззаконные преследования были обжалованы, затем были поданы заявления в Европейский суд по правам человека.

В 2008 году была предвыборная президентская кампания: мы организовали оппозиционные праймериз, занимались уличной агитацией. В итоге деятельность моей фирмы была приостановлена, арендодатель выгнал из помещения. Осенью создавалась «Солидарность». Мы собирались выдвинуть кандидатов, но не смогли получить ни одного помещения для конференции. В декабре я побывал на учредительном съезде «Солидарности» в Москве.

А в феврале меня объявили подозреваемым и взяли подписку о невыезде, хотя обвинение было предъявлено лишь 12 июня, в День независимости России. Тогда меня вместе с соратником задержали, чтобы предотвратить пикет «Россия без Путина», который они сами, не подумав, согласовали в очень людном месте — около Дворца спорта, где был концерт американской рок-группы Foreigner. В июне 2009 года была целая спецоперация по срыву семинара «Солидарности», на который из Москвы приехали Владимир Милов и Михаил Шнейдер, а из Украины — Александр Соллонтай. За день до семинара мою машину заблокировала полиция, мне приходилось уходить от наружного наблюдения. Одна за одной несколько баз отдыха отказали нам в помещении для проведения семинара, меня в конце концов схватили и двое суток держали без воды и еды в камере Советского ОВД.

Следующая спецоперация была организована против нас, когда мы сформировали группу из двадцати наблюдателей для выборов мэра Сочи, на которых выдвинулся Борис Немцов. Только что созданный полицейский центр «Э» следил за мной и пытался блокировать мой выход их дома, на других наблюдателей давили подметными письмами, СМС и угрозами по месту работы, пытались снимать людей с поезда. Не в полном составе, но мы добрались до Сочи и наблюдали за выборами. А в ноябре меня вызвал следователь Саенко и предупредил, что мою уголовную статью будут переквалифицировать на 146.3 (то есть использование контрафактных компьютерных программ с использованием служебного положения), по которой меня могут посадить на пять лет. Я попытался получить загранпаспорт, но мне было отказано.

Когда началось движение «Стратегия-31», я активно к нему подключился. Власть всячески препятствовала нашим акциям, засыпала меня предупреждениями от прокуратуры и полиции о недопустимости экстремизма. Мне восемь раз порезали все колеса у машины, заливали в дверной замок клей, рисовали в подъезде фашистские знаки. Перед 31-ми числами и перед Днями Гнева применялись превентивные задержания, без каких-либо причин и протоколов. Мы активно боролись за свободу собраний, и, хотя власти не согласовывали нам митинги, мы собирались перед парком Горького, что приводило к задержаниям людей. Мы оспаривали в судах всех инстанций — вплоть до ЕСПЧ — ограничения нашей свободы собраний. Одно из восьмимесячных судебных дел привело к победе, и мы получили исполнительный лист. Администрация была вынуждена согласовать митинг 31 марта 2011 года. Однако еще до митинга меня вновь схватили около дома и по надуманной статье отправили на трое суток в тюрьму (судья не рассчитала и дала слишком мало). Еще одного заявителя посадили на 7 суток, а я вышел раньше, до 31 марта, и обманным маневром смог выйти из дома на акцию.

В декабре 2011 года я организовывал наблюдение за выборами. Нечестные выборы возмутили многих, я был ключевым организатором митингов в Ростове в декабре 2011-го — марте 2012-го. Меня пытались дискредитировать. В интернет была выложена старая запись моего разговора с представителем фонда NED господином Уолшем. Следили за и мной и во время моей встречи с секретарем посольства США Хорном. Меня с женой незаконно задерживали 2 июня 2012 года, когда мы пытались поехать в Новочеркасск на 50-летие расстрела рабочей демонстрации.

Когда протестная активность вынудила власть к некоторым послаблениям, мы пытались организовать и зарегистрировать областное отделение партии 5 декабря, я вошел в Федеральный политсовет партии. Но политический откат наступил быстро, и партию зарегистрировать не удалось.

Аннексия Крыма и война на Донбассе разделили российское общество. Я однозначно занимал антивоенную позицию, участвовал в организации антивоенных акций в поддержку Маршей мира. На пикете против войны с Украиной в сентябре 2014-го на меня дважды было совершено нападение (снятое на видео). Я был брошен в одну полицейскую машину с нападавшими, где на меня также бросались с кулаками.

Еще в августе 2013 года в Ростове начался суд над журналистом Сергеем Резником. Его судили по трем эпизодом за публикации в Живом Журнале с резкой критикой МВД, прокуратуры, судей, коррумпированных чиновников и предпринимателей. В общей сложности Резник получил три года тюрьмы за «экстремизм» и впоследствии был признан политзаключенным.

В ноябре 2014 года, еще до окончания суда над Резником, я работал таксистом. Меня задержали и доставили в полицию для беседы. Мне предъявили мои комментарии к постам Резника и потребовали показаний, в том числе на Резника. Я отказался говорить согласно 51-й статье конституции. Тогда в моей квартире провели обыск, изъяли жесткие диски компьютеров, флешки и телефон. Тогда же были допрошены активист Иван Седуш из Таганрога и журналист «Радио Свобода» Артур Асафьев, который брал у меня интервью про обыск.

А накануне Дня Победы мне позвонил следователь Шанхоев… Так я понял, что нужно бежать.

Источник  —  Грани.ру

Поделиться в соцсетях

ЛИЛИЯ ШЕВЦОВА: Конец эпохи

Шок и замешательство стали лейтмотивом реакции Запада на действия Владимира Путина в Сирии. И это уже не первый раз, когда Запад оказывается в замешательстве. Наиболее позорной ошибкой было то, что Запад не сумел предвидеть развала СССР; западные лидеры даже пытались помешать этому развалу.

Вслед за этим последовал еще ряд ошибок. В 1990 западные транзитологи заявили, что российская система будет двигаться в определенном направлении, но вскоре обнаружилось, что двигается она в прямо противоположном. В начале 2000-х Россия опровергла предположение, что станет партнером США в борьбе с терроризмом. Западные обозреватели утверждали, что Ельцин – демократ, а Путин – модернизатор. Западные страны потратили миллиарды на поддержку реформ в России, пока не поняли, что деньги идут на укрепление авторитарного режима. Затем Запад призвал к перезагрузке, несмотря на настроения в РФ, а затем был шокирован войной в Грузии и парализован вторжением в Украину и аннексией Крыма. Сложно представить более серьезный список поражений.

Российская система персонализированной власти всячески издевалась над внешним миром, испытывая его на умение не только видеть, но и учиться на своих ошибках. В начале 1990-х российская система возродилась, отказавшись от СССР, изобразив готовность следовать либеральным стандартам и стремление стать партнером Запада. Либеральные демократии решили поверить в эту выдумку.

Но сегодня переодевание в либералов в Кремле осталось в прошлом. Путинская Россия стремится стать главным противником Запада. Что поражает в этой перемене, так это то, что происходила она на глазах всего остального мира, который видел только то, что хотел видеть.

Я хочу поделиться парой наблюдений об этом этапе проекта выживания российской системы. Во-первых, давайте рассмотрим, насколько жизнеспособна борьба Кремля за выживание.

Москва начала искать повод, чтобы перейти к военно-патриотической легитимации власти, перед украинским Майданом.  Падение режима Януковича позволило Кремлю использовать Украину в качестве испытательного полигона для этой конфронтационной модели.

Если бы Майдана не случилось, Кремлю пришлось бы искать другой повод, чтобы оправдать переход России в режим «осажденной крепости». Аннексия Крыма и война против Украины позволили власти достичь нескольких тактических целей: режим восстановил начавшую снижаться популярность, разбудив в россиянах имперские амбиции и дав им образ великой победы, пусть и временной; нанес упредительный удар по идее российского Майдана; испытал границы конфликта с Западом и, наконец, нанес вред украинской государственности, а также помешал другим постсоветским странам вырваться из сферы влияния России. Поэтому Украина для РФ является не только целью, но и средством выполнения ряда других задач.

Кремль действительно не хочет изолировать Россию; он хочет вернуться к формуле, описанной английским философом Исайей Берлином в 1946 году: «Она (Россия) готова участвовать в международных отношениях, но при этом хочет, чтобы другие страны ее делами не интересовались. Иными словами, стремится отделить себя от остального мира, при этом не изолируясь от него». Так что мы вернулись в СССР, который в свое время и жил по этой формуле.

Последние события (российско-украинская война и вторжение РФ в Сирию) должны были бы уничтожить все иллюзии относительно природы российской системы и ее продолжительности жизни. Во времена СССР и после российская государственная система десятилетиями демонстрировала все признаки упадка, как по учебнику: она была жесткой, лишенной умения адаптироваться; она двигалась к упрощению властной вертикали, не допуская и мысли об автономии отдельных ее компонентов и превращая политический процесс в ничто и, наконец, демонстрировала неопатримониализм в крайней форме. К 2013-2014 годам можно было видеть, что предыдущее политическое равновесие больше не удерживалось, а нового равновесия политические игроки в РФ создать не смогли.

Российская власть была вынуждена перейти к модели подавления и военно-патриотической мобилизации, которая уже показала свою неспособность к удержанию на плаву СССР. Мы видим достаточно признаков, которые позволяют заключить, что российская система перешла к стадии агонии.

Невозможно предсказать, сколько продлится агония системы в этот раз. Пять, десять, двадцать лет – кто знает. Точно так же никто не знает, каким будет ее конец. Но конец ей должен прийти.

 

Оригинал — The American Interest

Поделиться в соцсетях

 

Суд отказался выпустить журналиста РБК из СИЗО

Александр Соколов
Александр Соколов

Мосгорсуд отказался удовлетворить жалобу журналиста РБК Александра Соколова, арестованного по обвинению в участии в запрещенной организации, на меру пресечения, избранную ему Хамовническим судом в виде содержания под стражей, сообщает РБК.

На заседании Соколов отрицал вину в предъявленном ему преступлении, а также настаивал, что уголовное дело — месть за его антикоррупционные расследования. Журналист упомянул об угрозах в свой адрес, исходивших, по его словам, от «советника главы одной из госкорпораций» в связи с работой над диссертацией о неэффективной растрате бюджетных средств.

Также он заявил о безосновательности содержания его в СИЗО. По его мнению, защита опровергла все доводы обвинения о том, что журналист может скрыться.

По словам Соколова, полицейские даже не пытались вручить ему повестки. Один из них в своем рапорте указал, что пытался вручить повестку Соколову еще 22 марта 2015 года, то есть до возбуждения уголовного дела, а также якобы оставлял другую повестку у входной двери в квартиру журналиста. В последнем случае сотрудник полиции не мог сделать это незамеченным, так как для этого необходимо было преодолеть дверь, отделяющую несколько соседних квартир от лестничной клетки.

Следователь Наталья Талаева в суд не явилась, однако председательствующий судья пояснил, что для принятия решения достаточно присутствия прокурора, и отказал Соколову в вызове следователя. На прошлом заседании суда Талаева уверяла судью Константина Похилько, что, оказавшись на свободе, журналист попытается оказать давление на свидетелей или постарается создать «ложные доказательства своей невиновности».

Соколов в свою очередь уточнил, что в упоминаемой переписке не давал никаких указаний скрываться от следствия, лишь советовал ходить на допросы с адвокатом.

По версии обвинения, Александр Соколов вместе с бывшим редактором газеты «Дуэль» Юрием Мухиным и их единомышленником Валерием Парфеновым продолжали дело организации «Армия воли народа» (АВН), которая была признана экстремистской осенью 2010 года.

По версии следствия, фигуранты дела переименовали АВН в «Инициативную группу по проведению референдума «За ответственную власть», перед которой остались те же цели и задачи, что и перед АВН: «создание инициативных групп по проведению референдума».

Однако истинная цель организации, по мнению следствия, состояла в «расшатывании политической обстановки в сторону нестабильности и смены существующей власти нелегальным путем».

Одним из ключевых доказательств по делу может стать экспертиза самиздатовской газеты «Слово и дело», в которой обвиняемые, по мнению следствия, призывали к изменению конституционного строя. В настоящее время, по данным защиты, по этим листовкам проводится экспертиза. Журналисту в рамках дела грозит до восьми лет лишения свободы.

Поделиться в соцсетях

Осуждённого за подготовку терактов в Крыму Геннадия Афанасьева посадили в ШИЗО

Геннадий Афанасьев
Геннадий Афанасьев

Как сообщает «Медуза», 19 октября осуждённый за подготовку терактов в Крыму Геннадий Афанасьев был доставлен в исправительную колонию 25 в Сыктывкаре и помещён в штрафной изолятор.

Как рассказал адвокат Афанасьева Александр Попков, его подзащитного поместили в ШИЗО из-за найденного у него лезвия. Осуждённый утверждает, что лезвие ему подбросили. Афанасьев уверен, что его хотят перевести на строгие условия содержания в колонии.

Геннадия Афанасьева приговорили к семи годам лишения свободы в декабре 2014 года. Его признали виновным по статье о терроризме. Следствие утверждало, что Афанасьев входил в «террористическое сообщество», члены которого подожгли здания «Русской общины Крыма» и местного отделения «Единой России», а также готовили взрывы в Симферополе.

Афанасьева судили в особом порядке после того, как он заключил сделку со следствием и признал свою вину. Но во время суда над Александром Кольченко и Олегом Сенцовым, проходящих по тому же делу, Афанасьев не стал свидетельствовать против них, отказался от своих показаний и заявил о давлении со стороны следствия.

Приговор Сенцову и Кольченко вынесли в конце августа 2015 года. Сенцов получил 20 лет колонии, Кольченко – 10 лет. Оба они отказались признать себя виновными.

Поделиться в соцсетях

Олега Навального снова отправили в ШИЗО

Олег Навальный
Олег Навальный

Как сообщает «Медуза», фигуранта дела «Ив Роше» Олега Навального перевели в штрафной изолятор орловской колонии номер пять, в которой он отбывает наказание. Как заявила пресс-служба ФСИН по Орловской области, Навальному дали 15 суток в ШИЗО за хранение и использование запрещённых предметов. Каких именно – не сообщается.

В середине августа 2015 года Олег Навальный уже отбывал наказание в ШИЗО. Тогда ему дали 15 суток в изоляторе за сон в неположенное время.

Олег Навальный в декабре 2014 года был признан виновным в мошенничестве и нанесении ущерба компании «Ив Роше Восток» при заключении контрактов на грузоперевозки. Он получил 3,5 года колонии. Его брат, оппозиционный политик Алексей Навальный, получил 3,5 года условно.

Поделиться в соцсетях

Прокуратура Новосибирска передала в суд дело Леонида Волкова

 

Леонид Волков
Леонид Волков

Как сообщает «Медуза», 19 октября новосибирская прокуратура утвердила обвинительное заключение и передала в суд Центрального района так называемое «микрофонное дело». Обвиняемый – Леонид Волков, глава избирательного штаба партии ПАРНАС на выборах в законодательное собрание Новосибирской области и один из ближайших соратников оппозиционера Алексея Навального.

По версии следователей, в июле этого года Леонид Волков якобы попытался вырвать микрофон у корреспондента Lifenews Александра Поступинского и повредил технику. Чуть позже, когда экспертиза выяснила, что микрофон работает, Поступинский дал дополнительные показания, где уточнил, что Волков «силой схватил его за левую руку, причинив физическую боль». Таким образом, Волков обвиняется по довольно необычной статье 144 УК РФ – воспрепятствование законной деятельности журналиста. Она предусматривает до шести лет лишения свободы.

Инцидент произошел в Новосибирске 17 июля 2015 года, когда «Демократическая коалиция» под флагом партии «Парнас» пыталась зарегистрироваться для участия в выборах в нескольких субъектах России. В Новосибирске, как и в других городах, деятельность оппозиционеров накануне кампании была постоянно окружена скандалами: то неизвестные взламывали телефон начальника штаба Леонида Волкова, то заказывали к нему в офис пиццу (активисты объявили голодовку в знак протеста против отказа в регистрации списка «Демократической коалиции» для участия в местных выборах), то забрасывали штаб экскрементами.

17 июля в офис ворвались порядка десяти активистов «Национально-освободительного движения» (НОД; патриотическое «антимайданное» движение депутата Госдумы Евгения Федорова) и сотрудники Lifenews. Один из сотрудников — Александр Поступинский — вплотную приблизился к Леониду Волкову и Алексею Навальному.

К сотрудникам Lifenews и других близких к Кремлю изданий в штабе Навального уже давно относятся с нескрываемой неприязнью (антипатия взаимна). На видеозаписи, выложенной на официальном канале НОД Новосибирск на YouTube, на фоне скандирования «Позор предателям Родины!» Поступинский пытается прорваться к Навальному, а Волков его не пускает. «Тебе что, руку сломать?» — интересуется в этот момент корреспондент у Леонида Волкова. Ответные слова неразборчивы; затем Поступинский несколько раз повторяет: «Отпусти микрофон». Наконец, НОДовцы начинают кидаться яйцами, и содержательную часть инцидента на этом можно считать завершенной.

Спустя несколько дней, 23 июля, Поступинский написал на Волкова заявление в полицию (сам Волков уверен, что это произошло с подачи федеральной редакции Lifenews) о том, что оппозиционер повредил ему микрофон. Из столичной редакции издания оперативно приходит справка о том, что имущество оценено в 36,7 тысяч рублей, включая НДС. При этом Поступинский дважды дал показания, что никакого ущерба его здоровью Волков не наносил.

Тем временем экспертиза выяснила, что микрофон, во-первых, работает; а во вторых, находится в далеком от идеального состояния — и никто не определит, какое именно повреждение оставил после себя именно Волков. Тогда Поступинский дал новые показания (это произошло уже 8 сентября), заявив, что Волков схватил его за левую руку, причинив физическую боль. Так оппозиционер превратился из подозреваемого в обвиняемого по части 3 статьи 144 УК РФ — воспрепятствование законной деятельности журналиста, соединенное с насилием над журналистом или его близкими либо с повреждением или уничтожением их имущества.

Утром 19 октября Волков получил в прокуратуре Новосибирска обвинительное заключение. «В нем 74 страницы, — рассказал он „Медузе“. — Ничего необычного нет. Мол, событие преступления полностью доказано. Заявлено около 20 свидетелей — это практически все, кто был во дворе нашего штаба во время произошедшего. Однако показания людей из НОД признаны достоверными и заслуживающими доверия. Показания же сотрудников нашего штаба признаны противоречивыми и направленными на то, чтобы я ушел от ответственности. Все как всегда».

Материалы дела направлены в Центральный районный суд Новосибирска. Он назначит дату предварительных слушаний, а потом объявит, когда дело будет рассматриваться по существу.

Волков добавил, что намерен оставаться в России и посещать все заседания суда. «Мы настроены очень решительно и намерены доказать, что я полностью невиновен, и что события преступления вообще не было», — сказал он. В подтверждение своего решительного настроя Волков прямо из прокуратуры съездил в полицию и написал заявление о заведомо ложном доносе на него со стороны Поступинского, еще двух сотрудников новосибирской редакции Lifenews, а также главы холдинга Lifenews Арама Габрелянова. Они, убежден Волков, солгали полиции, что редакционный микрофон был испорчен.

Александр Поступинский разговаривать с «Медузой» отказался. В новосибирской редакции Lifenews сначала сообщили, что он на съемках, а потом перезвонили и отметили, что комментарии уполномочена давать только московская редакция издания. В федеральной редакции Lifenews корреспондента «Медузы» попросили написать запрос, однако оперативно ответить на него не смогли.

«Микрофонное дело» стало ещё одним делом, направленным против Алексея Навального и его соратников. Сам Навальный уже трижды судим по делам «Ив Роше» и «Кировлеса», а также о клевете на муниципального депутата Алексея Лисовенко. Брат политика Олег Навальный находится в колонии по делу «Ив Роше». Ещё один соратник политика Георгий Албуров осуждён за кражу картины «Плохой хороший человек» с забора близ железнодорожного вокзала во Владимире. Некоторые соратники Навального находятся за границей: так, например, Владимир Ашурков получил политическое убежище в Великобритании.

Поделиться в соцсетях