ВИКТОР ДАВЫДОВ: Воля к жизни — урок французского

Если ты идешь на концерт группы под названием Eagles of Death Metal, ты должен быть готов к смерти. Так 14 ноября 2015 года можно перефразировать главный принцип Бусидо – Кодекса самурая: «Самурай должен быть всегда готовым к смерти».

Конечно, несчастные парни и девчонки, расстрелянные в зале Bataclan, имели совершенно другие намерения – и вполне витальные: поторчать, получить драйв ну и, идеально, после этого заняться сексом. Но Любовь в этой жизни стоит гораздо ближе к Смерти, чем, скажем, офисное кресло. В мире от Любви по-прежнему умирает гораздо больше людей, чем от дорожных происшествий.

Однако царь Рама и умирающий Вертер – разные люди. Их отличает друг от друга не сила любви, а нечто другое, что в метафизических категориях можно определить как Воля к Жизни. Один был готов бороться за свою любовь, второй просто капитулировал.

Неудивительно, что два самых громких последних теракта произошли во Франции. И это четкий признак капитуляции, белого флага, который выкинула страна, отказавшись от Воли к Жизни (цивилизационные ценности сюда только прилагаются). Эта страна капитулировала уже несколько десятилетий назад, когда сложился вроде бы странный, но вполне гармоничный альянс из радикальной левой сволочи, социалистов и менеджмента крупных корпораций. В альянсе существовало четкое разделение труда: левая сволочь привечала и защищала легальных и нелегальных мигрантов, социалисты проводили законы, усложнявшие нормальные трудовые отношения и содействовавшие миграции, а корпорации получали дешевый труд, которые делали французскую экономику более конкурентноспособной. ( Бусидо снова подсказывает: «Оставь дверь открытой — и враг уже тут.»)

Завтра левая сволочь начнет вопить, что теракты произошли из-за того, что во Франции «слишком плохо» относились к мигрантам. Надо только разрешить им жить по пыльным законам шариата, калечить своих жен и отрезать клиторы дочкам – и тогда все будет хорошо.

Ничего нового. Семьдесят лет назад та же самая сволочь носилась по Парижу с портретами Сталина, а весь ЦК французской компартии «свидетельствовал» на процессе о книге невозвращенца Виктора Кравченко «Я выбрал свободу», что никакого ГУЛАГа в СССР нет. Сидевшая в Москве сволочь при этом ухмылялась в усы и подписывала очередные расстрельные списки. Это был другой альянс мерзавцев, но работал он почти столь же эффективно.

Картина отнюдь не черно-белая – хоть сегодня все и видится, как в телевизоре «Рекорд» 1960 года выпуска. Приглядевшись внимательней, мы легко различим оттенки серого. Мигрант мигранту рознь, и нельзя запихивать в одну корзину таджика, выросшего в стране, где Фирдоуси сочинял свои блестящие поэмы тогда, когда наши предки жили еще в землянках, и араба, который точно в такой же землянке сам вырос. Нельзя причесывать под одну гребенку суфийского мудреца и параноика, готового крошить черепа детям, если только ему  расскажут, что вот это и есть «настоящий ислам».  Наконец, нельзя ставить даже близко фрика с плакатом «Сталин. Берия. Гулаг.» и левого интеллектуала в третьем поколении, чей дедушка-эсдек остался костями на Колыме. Левые идеи имеют свою ценность, от их взаимодействия с либеральными идеями свободы и законности двигается вся история.

Это движение маятника, посему предсказания о «Мечети Парижской Богоматери» – не более, чем беллетристика. К сожалению, часто этот маятник заносит слишком далеко, и стоит попробовать понять вроде бы разумных и культурных немцев, которые голосовали за Гитлера только потому, что предыдущее правительство развязало руки кровожадной левой сволочи.

За 30 лет, разделяющих мои личные встречи с Израилем, я увидел, как движется этот маятник в реальности. В свой первый день в Израиле в 1985 году мне пришлось поучаствовать в акции, целью которой было изгнание выпущенного из тюрьмы террориста-убийцы. Араб только что вышел по обмену 1200 террористов на трех пленных израильских солдат. Жители поселения Ткоа — созданного еще первой волной ашкеназийских воинов-поселенцев — собрались и отправились ночью в арабскую деревню, где в основом просто пошумели, – но все-таки добились своего. Я не уверен, что этим стоит гордиться, ибо бить стекла в чужом доме – не самое достойное дело, тем не менее, тогда меня поразила готовность вполне мирных людей взять в руки оружие и идти защищать свое право на безопасность и жизнь.

Израиль 2015 года оказался совершенно другим. Там бродят по улицам какие-то гопники с пистолетами, демонстративно засунутыми за пояс, на автовокзале полиция проверяет у женщин маникюрные ножнички в сумках – и толку от всего этого, как каждому понятно, ноль. Все надеются на чужого дядю с автоматом, который почему-то должен оказаться в нужный момент на месте.

Видео одного из убийств, доступное в Интернете, показывает, как выглядит то, что можно назвать «терактом» только в кавычках. Араб с ножом нападает на человека, тот падает. Стоящий дальше мужчина смотрит на это, не двигаясь – и дожидается, когда араб доберется до него. Потом появляется кто-то с пистолетом, трижды стреляет в убийцу (причем почему-то в живот, тогда как любой человек с пистолетом вроде бы обязан знать, что целиться надо либо в коленку, либо на поражение). Потом подбегает еще один, который начинает мерзко бить упавшего раненого ногами.  Эмоции? Да нет, это подлость: лежащего врага ногами не бьют. Любого из французских рыцарей, остановивших арабов у Пуатье в той же Франции, от этого зрелища бы стошнило.

О причинах столь резкого изменения пусть спорят сами израильтяне, догадка постороннего – массовый приток русской алии. В конце концов, сегодня в Израиле надо забраться куда-нибудь очень далеко в пустыню, чтобы кто-то из встречных не говорил по-русски. Это «наши» люди — те, кто никогда в жизни не думал и не думал выйти на защиту свои права, надеясь, что за них это сделает другой дядя.  Те, кто сам Воли к Жизни не имеет.

С ними нам приходится здесь жить. Не надо принимать их за полных дураков. Они тоже недовольны дорогами, не чиненными со времен царя Ивана Васильевича, и домами, построенными при царе Никите Сергеевиче, в которых им приходится жить. Те, кто постарше, уже давно сложили 2+2 и поняли, что дальше будет еще хуже. Но выйти как жители Ткоа и потребовать своих прав – они не сделают никогда.

Они будут надеяться на виртуального Путина-Медведева, писать ему челобитные — как делали 25 поколений их предков – ворчать и ругать местное начальство, но при этом не оторвутся от «Аншлага», даже если им на голову начнет сыпаться штукатурка..

Почему так, еще много десятилетий будут спорить социальные психологи. Для нас же это  значения не имеет. Просто нам каждому надо сделать свой выбор и ответить, наконец, на издавна зудящий русский вопрос: «Что делать?».

Не знаю, сколько там всех вариантов ответа, я знаю лишь два, и оба подсказаны книгой, в которую каждый из нас хотя бы раз в жизни заглядывал, даже если и не читал.

Первый: «Выходи из среды его, народ Мой» (Иеремия 51,45). Если есть возможность, деньги, профессия, язык, если в первую очередь, в голове забота о детях — ну или если уже просто невмоготу.

И второй: «И сказал Давид: Пусть никто не падает духом… » (1 Книга Царств 17, 32). И вышел Давид, взял посох свой и пращу – против гиганта, которого устрашилась вся армия – и стал с ним биться.

Так делали советские диссиденты, которые никогда не надеялись на победу – что бы они потом ни говорили — и обязательно пили вторым тостом: «За успех нашего безнадежного дела». Держали собранные на случай ареста вещи, бегали от наружки КГБ, ходили на допросы, как на работу, но продолжали передавать из рук в руки листочки самиздата, запрещенные книги, а когда было надо – шли на площадь. Всемером, втроем, в одиночку.

Сейчас круг истории замыкается. Кто-то уже сидит за книги, кто-то – за площадь. И выбор снова тот же самый. Сделать его надо сегодня, завтра будет поздно – и поздно будет жалеть о том, что он оказался неверным.

Поделиться в соцсетях


Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях