ИЛЬДАР ДАДИН: Россия должна быть свободной. Я не уверен, что будет, но должна

До конца 2011 года я вообще не знал, что в России есть протестное движение, есть тот беспредел, о котором я узнал впоследствии. Я узнал об этом, когда увидел в конце 2011 года мощнейшие фальсификации на выборах. Я знал, что я не голосовал за «Единую Россию», я знал, что мои родственники не голосовали за «Единую Россию», мои друзья и мои коллеги за нее не голосовали, а по телевизору объявили: «Единая Россия» победила на выборах. Дальше я стал интересоваться, что же произошло.

Всегда, когда я вижу две точки зрения, я пытаюсь узнать третью. Одни говорили: вас обманули — на выборах была фальсификация. По телевизору говорили: «Вся оппозиция спонсируется Западом и американцами».

Чтобы увидеть своими глазами, что происходит, я пошел наблюдателем на президентские выборы в марте 2012 года, а потом я за год был тринадцать раз наблюдателем на разных выборах. Потом еще несколько раз в Московской области, в Орловской области — от «Гражданина наблюдателя» и от других организаций. В протестных митингах я стал участвовать с конца 2011 года. Мне было неприятно думать, что кто-то может решить за меня и как бы я ни проголосовал, все равно результаты нарисуют.

Я считаю, что любой гражданин своей страны должен участвовать в жизни страны, он не должен проходить мимо. Не должен быть «равнодушным населением».

Меня уже несколько раз задерживали именно за то, что я пытался отстоять свои права. И хотя каждый раз это были административные, а не уголовные дела, а в таких случаях, по мнению нашего суда, не надо доказывать свою невиновность, я ее доказывал; речь идет об ограничении свободы на 7, 10, 15 суток.

Я сидел трижды по административному наказанию, ни разу я не был виновен, каждый раз все было сфабриковано по показаниям лжецов-полицейских, по их рапортам. В суде тоже принимали эти рапорта от заинтересованной стороны, которая сама же нарушает права людей. Естественно, суд заинтересован, чтобы эти нарушения скрыть. Последний мой срок — 15 суток за участие в акции 15 января на Манежной.

Я пришел туда понаблюдать, без всякой символики, без плакатов. Я увидел, как толпа агрессивных людей в одинаковых шапочках окружает людей, которые вышли на Манежную площадь (чтобы выразить свое несогласие с приговором братьям Навальным. — Открытая Россия), толкает их, выгоняя с площади. Я договорился с несколькими ребятами, что мы будем их защищать от этой агрессивной толпы.

В какой-то момент, когда мы уже от них отошли, сзади на нас напали два молодых парня в зеленом. Я видел их за некоторое время до этого: они активно указывали сотрудникам полиции на тех людей, кого, по их мнению, следовало задержать. Эти люди в шапочках бегали по Манежке, скандировали лозунги, их никто не задерживал. Полиция задерживала не тех, кто атаковал, а тех, на кого они нападали.

Мне дали 15 суток за то, что я якобы выкрикивал лозунги, участвовал в несогласованном митинге, хотя я принципиально даже всю символику снял и ничего не кричал. Я знал, что меня могут задержать даже на согласованном митинге, поэтому я хотел не вмешиваться. Я пришел на этот митинг просто как наблюдатель. Но когда я увидел, как эти агрессивные люди нападают на гражданских активистов, которых тоже могут незаконно задержать, я не выдержал и стал вытаскивать людей из этого агрессивного «окружения», потому что они не просто кричали, а толкали людей: одного моего знакомого они столкнули с парапета.

В автобусе, куда меня завели, находилось еще 11 человек. Нас всех отвезли в ОВД «Мещанское». Но долго не выводили из автобуса, хотя мы уже приехали к отделению и не было никаких препятствий, чтобы организованно всех нас завести в отделение полиции и составлять протокол. Обычно они выводят из автобуса одного-двух-трех человек и начинают на них составлять протоколы, так как они начинают отсчитывать 3 часа с того момента, как задержанный пересек порог ОВД. А для тех, кто остается в автобусе, время задержания еще не идет. Когда ты один на один с сотрудниками полиции, они, зная, что нет свидетелей, ведут себя более свободно и периодически могут душить, наносить удары, что со мной было не раз. Будучи знакомым с законом о полиции, я требовал, чтобы нас всех сразу вывели из автобуса.

Но полиции эти мои требования не понравились. Сотрудники зашли в автобус и начали меня бить.

Уже в отделении полиции я вызвал скорую помощь: я попросил у одного из сотрудника номер его жетона. У него не было этого жетона, он отказал мне. Я знаю, что это нарушение закона, он очень агрессивно отреагировал, схватил меня, начал душить. Я об этом сообщил сотрудникам, попросил их, чтобы они посмотрели записи видеонаблюдения — там у них прекрасно видно, как ко мне применяют силу.

Я ни на кого не нападаю, принципиально никого пальцем не трогаю. Я против насилия.

На мои неоднократные требования озвучить фамилии тех полицейских, которые меня задерживали, сообщить, за что меня задерживают, мне ответили отказом. Потом было заседание в Тверском суде. Судья вынесла решение о 15 сутках — максимальное наказание. Я был возмущен тем, что свидетелей, о вызове которых мы неоднократно просили, не пустили в зал на оглашение решения суда: пристав Максим Максимов закрыл дверь перед их носом. На мой взгляд, он тем самым ограничил гражданам России доступ на открытый судебный процесс. Я возмутился несправедливым решением суда и тем, что мракобесие творится в отсутствии граждан, и сказал: «Преступники в мантиях будут привлечены к ответственности по всей строгости закона».

Я не называл конкретного имени судьи, но я заметил, что приставу Максимову Максиму моя реплика очень не понравилась. Потом в сопровождении сотрудников полиции этот пристав спустил меня на первый этаж, в комнату приставов. Там было два пристава: девушка и мужчина. Пристав Максимов сзади набросился на меня и начал душить, толкать на пол. Девушка-пристав смотрела на все это достаточно нейтрально или даже, как мне показалось, с пониманием. Когда я спросил, почему он применяет ко мне насилие, он снова принимался меня душить. Потом, когда он меня отпустил, я опубликовал в интернете номера жетонов этих трех сотрудников — двух приставов и сотрудника полиции. У меня не было возможности написать на него заявление, а он написал рапорт на меня и на мою общественную защитницу Аллу Фролову.

После этого инцидента меня подняли наверх, в зал судебного заседания, и когда я проходил по коридору, мои знакомые видели у меня ссадины на шее и на голове. Судья вынесла новое решение по статье 20.2, часть 2: «Организация несогласованного митинга». Штраф — 20 тысяч рублей. Когда я освобожусь, хотелось бы привлечь к ответственности сотрудника полиции, который душил меня в отделении полиции «Мещанское», и привлечь к ответственности этого судебного пристава Тверского суда Максима Максимова. В фейсбуке я уже читал свидетельства других людей, которые с ним сталкивались, и у меня создалось впечатление, что ему нравится мучать людей физически и с помощью рапортов. Минимум, чего я бы хотел добиться, — чтобы его уволили с работы.

А в идеале, чего бы я хотел от жизни? В принципе, я хотел бы работать, чтобы была возможность завести семью, содержать ее и жить спокойно.

У меня есть мечта: если бы удалось добиться построения правового государства в России, я бы хотел работать сотрудником полиции. Мне нравится то, что написано в присяге полицейского: «Клянусь защищать закон и граждан». Защищать не чиновника, не своего начальника, а граждан и закон России. Я бы с удовольствием пошел работать в такую полицию.

Всем, кто интересуется моим мнением, передайте: «Россия должна быть свободной. Я не уверен, что будет, но должна».

(Источник — «Открытая Россия«)

Поделиться в соцсетях


Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях