АНДРЕЙ ПИОНТКОВСКИЙ: Моя страна – дауншифтер

Piontkovsky_Andrei16 лет назад лучшие люди России – Абрамович, Березовский, Волошин, Дьяченко, Юмашев, Чубайс – привели за руку в Кремль неприметного дзюдоиста, чтобы он защитил и продолжил заложенный ими курс либеральных рыночных реформ. Символом преемственности этого курса стал талантливый реформатор ветеран приватизации недвижимости в бандитском Петербурге министр экономического развития и торговли РФ Герман Греф.

Через 16 лет именно Грефу выпала честь публично в торжественной обстановке произвести символический выстрел в голову России. Он пригвоздил, наконец, загнанную лошаденку своим не подлежащим обжалованию приговором : дауншифтерка никчемная, навсегда выпала из мирового технологического прогресса.

Произошло это на очередном «Гайдаровском форуме», где ежегодно встречаются одни и те же солидные, состоятельные и чрезвычайно довольные собой господа, вот уже почти четверть века отвечающие за экономический курс правительства, включая действующих министров и самого премьера.

На форумах они с гордостью в который раз рассказывают друг другу, как они построили в России рыночную экономику. Им очень хочется в этом убедить друг друга, потому что начинали они, скорее всего, с искренними намерениями. Но выстланная их добрыми замыслами дорога через цепь компромиссов в том числе и с их личными экономическими интересами закономерно привела в Ад.

Смертный грех всех реформаторов последней четверти века вовсе не в том, что в начале 90-х лет назад они кому-то не тем и как-то не так раздали собственность. В Польше или (в меньшей степени) в Чехии бывшие партийные чиновники становились, как правило, владельцами той собственности, которую они так или иначе курировали, то есть совершалась «несправедливость» в начальной точке траектории.

Но грамотно выстроенная государством конкурентная рыночная среда обеспечивала структурную устойчивость процесса, то есть его инвариантность по отношению к начальным условиям. Каково бы ни было первоначальное распределение, погруженные в эту среду эффективно функционирующие новые собственники умножали свое «неправедное» достояние, а бездарные теряли его. В обоих случаях это работало на эффективность экономики в целом, что и привело к успеху экономической реформы в Центральной Европе.

Возможно, на тот же результат рассчитывали и реформаторы в России, но у нас произошло нечто существенно иное. «Несправедливость» не ограничилась начальной точкой процесса, а воспроизводилась и продолжает воспроизводиться и возрастать уже третье десятилетие вдоль всей траектории развития.

В результате возникла формация-мутант – ни социализм, ни капитализм, а неведома зверушка, описание которой в традиционных научных терминах затруднительно и требует каких-то новых языковых средств. Абрамовичи, дерипаски, тимченки, чемезовы, ротенберги, ковальчуки никакие не капиталисты в классическом смысле этого слова и никогда ими не были. По своей ролевой экономической функции, по характеру своей деятельности они – назначенные высшим руководством страны государственные чиновники, контролирующие бюджетные потоки и перераспределяющие сырьевую ренту. Эти фактические чиновники и виртуальные бизнесмены получили возможность совершенно легально отчуждать в возглавляемые ими и хранящиеся, как правило, за рубежом общаки огромную долю национального богатства. В то же время они освобождены от ответственности частного собственника.

Их «компании» никогда не разорятся, не обанкротятся, как бы высок ни был уровень личного потребления их формальных владельцев и бенефициаров и как бы низок ни был уровень эффективности их управления. Через приватизированное ими государство они поддерживаются государственным бюджетом либо вплоть до недавнего времени гарантированными государством зарубежными кредитами. Так они продолжают каждый день приватизировать страну вновь и вновь, вовсе не называя это приватизацией.

Номенклатурная пуповина, связывавшая новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку.

Путь «собственника» к успеху в России лежит не через эффективное производство и успешную конкуренцию, а через близость или прямую принадлежность к «властной вертикали», через эксплуатацию своего административного ресурса – маленького или совсем не маленького куска государства – и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану. Как любит повторять один из самых богатых людей в России, «в любой момент я готов отдать все свое состояние по первому слову Владимира Владимировича Путина».

Реформаторы создали мафиозное государство, пожирающее собственную страну и лишающее ее всякой исторической перспективы.

Криминальная путиномика, неспособная соскочить с нефтяной иглы, могла при заоблачных ценах на сырье достаточно долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, никакая инициатива бизнеса и никакие инновации невозможны в ней в принципе.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все паразиты-пенсионеры передохли, а потому, что не может быть никаких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыночной мертвой среде, созданной реформаторами, где вся вертикаль от альфа-Цапка всея Руси до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими социальные лифты.

До недавнего времени режим мог выполнять нехитрый социальный контракт, заключенный с населением: Кремль обеспечивал части подданных сносный (по российским историческим меркам) уровень жизни, включая турецкий пансионат раз в год и подержанную иномарку, а те в ответ позволяли действующему руководству красть миллиарды и пожизненно оставаться у кормушки.

Но обвал нефтяных цен, война с Украиной и обострение отношений с Западом ускорили неизбежный крах потемкинской деревни российской «рыночной экономики» и обнажили примитивный воровской общак. Паханат оказался неспособным более выполнять свой пятнадцатилетний социальный контракт с обществом.

По всем законам жизни и смерти авторитарных режимов потерпевшая серьезные внешнеполитические поражения путинская Дзюдохерия созрела для своего падения. Есть однако фактор, продлевающий ее агонию: ментальность российской элиты-нувориша и в первую очередь «реформаторов», собирающихся на гайдаровских форумах.

Каждый день продолжающегося пребывания на высшем государственном посту неадекватного персонажа усугубляет переживаемую Россией катастрофу , делает более затруднительным выход из нее и становится опасным даже для его ближайшего окружения. В таких случаях (их было на глазах наших современников десятки) отстранение диктатора обычно происходит в результате сочетания двух факторов : массового протеста на улице активного меньшинства и раскола элит.

Сохраняющуюся до сегодняшнего дня робость и нерешительность российского правящего страта в критической ситуации психологически и политически убедительно объяснили авторы доклада «Власть – элиты – общество», люди хорошо знающую эту среду и, По-существу, сами ей принадлежащие:

«У элит могут быть серьёзные претензии и недовольства, однако их преодолевает страх перед всеми, кто не вписан в пирамиду – от периферийных элитных групп до массовых слоев общества, испытывающих обездоленность… Путин рассматривается элитами как политическое прикрытие, без которого нынешнему режиму просто не на чем больше держаться. Лояльность элит гарантирована тем, что при этой власти для большинства элитных дивизионов многое, конечно, плохо, но не все и не совсем, а кое-что – так просто очень хорошо».

Эти люди, обладай они хотя бы минимумом гражданской ответственности и инициативы, смогли бы помочь стране избавиться от путинского режима, важнейшей составной частью которого они являются. Но они прекрасно понимают, что сами они при этом во власть в постпутинской России определенно уже не вернутся. Поэтому сценарий раскола с Путиным представляется им наивным самопожертвованием и они предпочитает покорно-комфортно бежать путинский марафон с петлей на шее.

Вот и сегодня Греф произнес свой приговор не из монашеской кельи, куда он удалился замаливать свои грехи. Нет, ему и его коллегам по форуму еще чертовски хочется конструктивно поработать: «Мы должны теперь изменить все государственные институты«. Чтобы, как обнадежили нас его сподвижники, в 2030-м россияне оказались в комфортном государстве. Ну примерно как нынешнему (1961) поколению советских людей обещали, что в 1980-м они будут жить при коммунизме.

В своих показаниях Греф невозмутимо признал все то, о чем еще с начала 90-х годов предупреждал в десятках своих работ Григорий Явлинский, оппонировавший реформам Гайдара-Чубайса. Михаил Дмитриев — в отличие от Явлинского, инсайдер, долгие годы работавший в правительственных и околоправительственных структурах — пришел в своем совместном с С. Белановским докладе к следующему выводу:

«Наиболее реалистичным становится сценарий национального вымирания, характеризующегося усилением синдрома выученной беспомощности, утратой трудовых навыков, алкоголизацией, падением рождаемости и массовым ввозом трудовых мигрантов, доля которых быстро возрастет до критического уровня. Этот сценарий – национальная смерть русского народа, и это тот курс, по которому ведет страну нынешняя российская власть».

Гарри Каспаров в предисловии к моей книге «Третий путь… к рабству» утверждал, что

«…только тщательно разобравшись в причинах, которые привели нашу страну из застойного советского прошлого в катастрофическое настоящее, и честно оценив роль системных либералов в создании путинского режима, можно понять, как нам выбраться из нынешнего тупика и вернуть надежду на достойное будущее».

Не разобрались, не оценили, не вернули.

 

(Источник — Радио Свобода)

Copyright © 2016 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

Новая Хроника текущих событий в Twitter -- iXponika
Новая Хроника текущих событий в Facebook
Новая Хроника текущих событий ВКонтакте

Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях