ВИКТОР ДАВЫДОВ: За что приговорили мышь

Davidoff_VictorЖелезнодорожный райсуд города Екатеринбурга 20 февраля приговорил к смерти мышь. Нет, конечно, не настоящую мышь, а компьютерную. Сама мышь, по определению, законов не нарушала, но ее несчастье заключалось в том, что вместе с компьютером-ноутбуком она принадлежала 46-летней жительнице города Екатерине Вологжененовой. Вологжененова была признана судом «экстремисткой» за свои посты на украинскую тему, которые она сделала в соцсети ВКонтакте.

Вологженинову никак нельзя назвать политической активисткой. Как говорит она сама, «я профессионально не занимаюсь политикой, не состою в оппозиционной партии, не гражданский активист, не принимаю участия в пикетах и митингах». Она работает кассиром в супермаркете, одна воспитывает 12-летнюю дочь. Тем не менее, тенденциозное освещение событий в Украине федеральными телеканалами весной 2014 года подтолкнуло ее к поиску информации в Интернете.

Сама Вологженинова ничего не писала на эту тему, она просто сделала три перепоста, что оказалось достаточным для уголовного дела и приговора по статье 282 УК — «возбуждение вражды или ненависти». Конкретно Вологжененову обвинили в перепостах фотографий и ссылок на страницы «Украинской народной самообороны» и «Правого сектора», в которых содержалась критика политики России и военных действий на Донбассе. В итоге теперь Вологжененова должна отбыть 320 часов исправительных работ, а также лишилась компьютера.

В дополнение к этому еще задолго до приговора Росфинмониторинг заблокировал ее банковский счет и карту. Краудфандинговая кампания в Интернете собрала 73 тысячи рублей на покупку нового компьютера для «экстремистки», но эти деньги долго не могли Вологжениновой передать.  Тем не менее, в итоге она все-таки получила новый компьютер — с мышью, по символическому совпадению,  красно-черных цветов «Правого сектора».

Приговор Вологжененовой оказался довольно мягким и в конечном итоге сводится к вычету 10 процентов ее зарплаты в течение двух месяцев. Блогеру из Череповца Александру Соймину повезло гораздо меньше: 19 февраля Вологодский областной суд утвердил в апелляционном слушании вынесенный ему ранее приговор — полтора года колонии общего режима.

Как и Вологжененова, Соймин не политический активист — он известный в городе шоумен, диджей и владелец тренажерного зала. Тем не менее, Соймин «споткнулся» на той же самой украинской теме – она вообще сейчас крайне «популярна» в делах об «Интернет-экстремизме».

Соймин был обвинен по части 2 статьи 280, а именно «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» с использованием Интернета. Призывы, по мнению суда, заключались в репосте трех фотографий: на одной из них была изображено столкновение «Беркута» с киевскими сторонниками Евромайдана с подписью «Мочи ментов!», на других изображен «человек, похожий на Путина».

С юридической точки зрения, призыв бить украинский ОМОН довольно плохо вписывается в российское законодательство. В конце концов, это были действия, совершенные гражданами иностранного государства в отношении других иностранных граждан. Следуя той же логике, можно привлечь к уголовной ответственности любого из ведущих политических программ Первого канала за их откровенную нелюбовь к украинским военным, воюющим на востоке Украины. Поэтому суду пришлось немножко напрячься и включить в приговор туманную формулировку, согласно которой призыв «Мочи ментов» имеет универсальную ценность независимо от страны и гражданства.

У жителя Москвы или Санкт-Петербурга приговоры в отношении провинциальных «Интернет-экстремистов» не могут не вызвать некоторого когнитивного диссонанса. Каждый, кто блуждал по закоулкам политического Рунета, встречал там предложения и похлеще, чем просто бить полицейских. Почему же череповецкий «экстремист» должен ехать в лагерь, тогда как московский может спокойно собирать и далее на своих страницах лайки? Все это производит впечатление юридического бардака, существовавшего в стране даже в самые ее «логичные» периоды.

Тем не менее, как и у всякого безумия, в этом тоже есть система. Она повторяет существовавшее и в советское время географическое различие политических режимов в стране. В то время на Украине можно было легко сесть за разговоры, которые вполне дозволялось вести где-нибудь в Самаре, а хранение книг, за которые из Самары тоже можно было поехать в лагерь, грозило жителю Москвы всего лишь неприятной беседой на Лубянке.

Точно так же и сегодня в Москве почти не возбуждается дел об «экстремизме» против простых блогеров. В столице репрессии проводятся «точечным методом», и направлены они исключительно против политических и гражданских активистов. В четверг сотрудниками ФСБ был задержан и допрошен активист «Яблока» и движения «Единство равных» Александр Хорршр. Он также был признан подозреваемым по делу о публичных призывах к экстремизму через Интернет. При этом стоит отметить «мягкость» московской уголовной системы: несмотря на то, что по статье Уголовного Кодекса Хорршру грозит до пяти лет колонии, подозреваемый не был даже арестован, более того, с него не взяли и подписку о невыезде.

В публикации каких материалов в соцсетях подозревается Хорршр пока неизвестно, но обстоятельства позволяют предположить, что посты в Интернете просто повод. Активист известен своим участием в акции 23 ноября 2015 года, приуроченной ко второй годовщине Евромайдана. Тогда он вместе с другими четырьмя активистами «Единства равных» поднялся на строительные леса около сталинской высотки на Котельнической набережной и вывесил там флаг Украины. Участники акции были арестованы на 10 суток, но как стало очевидным на этой неделе, по отношению к ним у ФСБ имеются и более серьезные планы.

В Екатеринбурге на прошлой неделе был вынесен еще один приговор по политическому делу. В Кировском районном суде 24 февраля наконец-то закончились слушания по делу бывшего учителя еврейской гимназии «Ор Авнер» Семена Тыкмана, который обвинялся в «возбуждении ненависти или вражды» по статье 280 УК. Этот трагикомический процесс тянулся почти полгода и временами напоминал печально известное «дело Бейлиса» – как если бы его снял в своем фильме Чарли Чаплин. В комическом действии участвовали свидетели, которые не только меняли показания, но и вообще отказывались их давать, сам подсудимый, который смеялся, выслушивая странные обвинения в свой адрес, и даже прокурор, который обещал явиться на суд в «арафатке» – платке-символе палестинского движения и заодно терроризма.

Как и в «деле Бейлиса», на процессе Тыкмана обвинение показало, что оно знает еврейские традиции не лучше, чем традиции зулусов. Так подсудимому вменялось, будто бы он учил своих студентов употреблять на еврейский Новый год водку с медом. Традиция ставить на стол вино и мед на Новый год – Рош-Хашана – действительно, существует, но про водку Талмуд ничего не говорит хотя бы уже потому, что в талмудические времена ее еще не изобрели.

Разговоры о водке в любом контексте не могли быть отнесены к криминальным, но Тыкмана уже серьезно обвиняли в том, что он якобы плевал через левое плечо, проходя мимо православной церкви, и утверждал, что нужно уничтожить всех немцев за Холокост. Первое обвинение не подтвердилось в суде, относительно второго один из свидетелей поправил, что примерно это Тыкман и говорил, но только не обо всех немцах, а о фашистах, организовавших Холокост. На этом моменте суд почти окончательно превратился в комедию, ибо судить человека за «возбуждение ненависти или вражды» к социальной группе «фашисты, организовавшие Холокост», как-то неприлично.

Самой большой юридической новацией дела Тыкмана стало то, что все обвинения против него строились исключительно на основании показаний двух студенток гимназии – при этом ни одну из них суд не допросил. Вместо них показания давала следовательница ФСБ, которая некогда их допрашивала. Безусловно, такой подход значительно упрощает процесс: сотрудники ФСБ возбуждают уголовное дело, они же его ведут, и они же дают показания в суде. Еще чуть-чуть – и здравствуйте, «тройки», все будет, как при дедушке, когда сотрудники НКВД не только вели дело, но сами выносили и приговор.

Несообразности дела, видимо, привели судью Кировского суда Ларису Шаньгину в некоторое замешательство, в результате чего она вынесла поистине «соломоново решение»: Тыкмана виновным признать и присудить к штрафу в 200 тысяч рублей, но за истечением срока давности от уплаты штрафа освободить. Тем не менее, защита осталась приговором недовольна и заявила о том, что обязательно его обжалует. Поэтому считать дело Тыкмана законченным еще рано, равно как и сложно предсказать, что скажет относительно всего этого абсурда областной суд.

С другой стороны, перечень абсурдных приговоров, вынесенных судами за последние два года может составить уже очень пухлый том. Хочется надеяться, что когда-нибудь он будет издан – с эпиграфом из Сенеки «Осуждение невиновного есть осуждение самих судей».

Новая Хроника текущих событий в Twitter -- iXponika
Новая Хроника текущих событий в Facebook
Новая Хроника текущих событий ВКонтакте

Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях