ДМИТРИЙ БУЧЕНКОВ: Тюрьма окончательно сделала из меня революционера

buchenkov

Уроженец Нижнего Новгорода 36-летний Бученков работал заместителем заведующего кафедры истории медицины и социально-гуманитарных наук медицинского университета имени Пирогова в Москве.

С 2002 года Дмитрий состоял в анархической организации «Автономное действие». Полиция и ФСБ не раз угрожали Дмитрию физической расправой за его политическую работу.

Следственный комитет предъявил Бученкову два обвинения: участие в массовых беспорядках (статья 212 Уголовного Кодекса России) и применение насилия к представителям власти (статья 318 УК) во время столкновений на Болотной площади 6 мая 2012 года. Абсурдность обвинения Бученкова по «болотному делу» очевидна: в этот он находился в Нижнем Новгороде, более чем в 300 км от Москвы, но несмотря на алиби 3 декабря Дмитрий был арестован.  В конце января арестованному Дмитрию Бученкову продлили срок содержания в СИЗО до июня 2016 года.

— Как проходит твой день в СИЗО?

— Это похоже на «день сурка». Подъем, завтрак, обед, следственные мероприятия, прогулка, обед, следственные мероприятия, прогулка, ужин… Все строго по расписанию, это утомляет, но есть и время для отдыха. В свободное время я обычно читаю. Примерно около шести лет я не читал художественной литературы, а тут за последнее время прочел около пяти книг. Конечно, не хватает научной литературы. За то время, пока тут нахожусь, мог бы написать вторую диссертацию.

На прогулке стараюсь вспоминать все, что раньше делал на тренировках, хоть и не все получается, так как нет никакого снаряжения. Но все же здесь можно себя поддерживать в средней физической форме. В целом, чувствую себя нормально. Немного приболел, когда в конце января ездил на «следственные действия», но сейчас пошел на поправку.

Заболеть в тюрьме — очень плохо, это беда, никому такого не пожелаешь. Ты не получишь никакой помощи, так что лучше стараться вообще не болеть в таких условиях.

— Насколько тяжелы условия содержания в СИЗО?

— Про условия содержания много не расскажешь, так как все подвергается цензуре. Скажу лишь, что веду себя нормально, чтобы все было по-людски. Питаюсь, конечно, не как в ресторане, но баланда нормальная, вполне питательная. Но жить только на тюремной еде было бы очень тяжело, поэтому я очень благодарен людям, что помогают мне, присылают передачи — это важно и действительно помогает.

Информации в камере мы лишены, газет нет, телевизор показывает только государственные каналы, есть еще ужасное «Русское радио» — позор русской культуры. До нас доходит немногое из того, что происходит на воле.

Очень раздражает вал пропаганды по телевидению. Российские СМИ в полуприкрытом виде распространяют фашистские, ксенофобские настроения. «Толерантная Европа захлебнулась», «мигранты убивают и насилуют женщин», «европейская система ценностей потерпела крах», — ведущие теленовостей с трудом скрывают злорадство. С торжественным видом они провозглашают: «мы же говорили», «наконец-то Европа падёт», «а в России даже тигр Амур и козёл Тимур живут в мире».

Правящий класс, который контролирует государственные СМИ, сознательно проводит антиевропейскую линию в пропаганде. Очень важны рост патриотизма в условиях кризиса. При этом, у многих представителей господствующего класса, их родственников — двойное гражданство, европейские или американские паспорта.

— Для многих твое уголовное дело — это пример полного абсурда. Как ты сам это переживаешь?

Это так только с воли кажется, что дело мое полный абсурд — «невиновного человека посадили». В действительности, для нашей страны мой случай скорее закономерность, более того, сложившаяся практика. Все то, что со мной произошло, еще более убеждает меня в правильности и обоснованности моих убеждений.

Ситуация такая, что тюрьму нужно не пережидать, а в тюрьме надо жить. Иначе нельзя. Находясь здесь, я понимаю, что дело не лично во мне. Проблема в самой системе, которой сейчас пока нечего противопоставить.

— Ты ожидал, что тебя могут арестовать, или визит оперативников был неожиданностью?

— Я не ожидал, что меня арестуют, но предполагал, что это возможно. Примерно целый год до ареста мне очень часто снились так называемые «правоохранительные органы». Возможно, мне нужно было прислушаться к своему подсознанию, к своему внутреннему голосу.

Чувство логики говорило мне, что при аресте меня не должны «закрыть» в СИЗО, я же не виновен, у меня алиби — меня не было 6 мая 2012 года на Болотной площади, это знали оперативники. Социальный опыт и политические знания в противовес чувству логики говорили, что меня закроют. Было чувство возмущения удивительной наглостью, но со временем оно прошло.

Здесь, в тюрьме я сделал одно очень важное приобретение — чувство глубокой ненависти к современной государственной системе и классовому обществу. Это крайне полезное приобретение для революционера. Я хочу сказать, что нечто подобное было у меня и раньше, но на уровне логики.

Сейчас же это перешло глубокого эмоционального переживания. Следственному комитету и оперативникам следует выразить благодарность, за то, что я окончательно сформировался как революционер.

Мне не хватало именного этого маленького штриха — тюрьмы, где есть возможность общаться с представителями практически всех слоев российского общества, от законченных наркоманов до представителей крупного бизнеса. В обычной жизни невозможно сделать столько наблюдений и политических выводов за такой короткий период.

— В чем причина твоего ареста, как ты сам думаешь об этом?

— Причина не в «Болотной». Я ведь там не был. Я полагаю, что есть некая совокупность причин, что привела к моему аресту: это очень высокая вероятность гражданских протестов в ближайшие 1-2 года из-за политико-экономического кризиса, предстоящие выборы в Думу, сложная внешнеполитическая обстановка после событий на Украине в 2014 году.

Мое нахождение в СИЗО — это чистой воды политика. Каковы перспективы этого процесса? Есть большая вероятность, что я буду осужден по этому абсурдному делу и «заеду» на зону. То, что все дело — сплошной бред, фабрикация и фальсификация, никому не интересно и никого это не волнует. Такова наша судебная система и государство в общем. Абсолютно невиновный человек может быть осужден по абсурдному приговору и получит реальное тюремное заключение, в этом суть «путинской» России.

— Каковы перспективы этого процесса? Есть большая вероятность, что я буду осужден по этому абсурдному делу и «заеду» на зону

— Меня арестовали за мои политические убеждения, за мою политическую работу. За организацию многих митингов, за участие в создании антифашистского центра «V project». За организацию и координацию антифашистского и анархического движений Москвы. Я просто уверен в этом. Также власти страны руками полиции и Следственного комитета пытаются полностью «зачистить» левых, антифашистов и анархистов. В течение последних нескольких лет против нас едет каток репрессий, возбуждено много уголовных дел, массу активистов арестовали, кого-то вынудили уехать из страны.

Большое количество анархистов и антифашистов прошло через «болотное дело», некоторые из них до сих пор находятся в застенках путинского режима: Алексей Гаскаров и Андрей Барабанов отбывают срок в колониях.

Многие антифашисты и анархисты находятся в тюрьмах по различным сфальсифицированным обвинениям. Алексей Сутуга в колонии пребывает под постоянным прессом администрации — за отказ от сотрудничества он помещен в одиночную камеру. Александр Кольченко получил чудовищно большой срок — 10 лет — за обвинение в поджоге двери общественной приемной в партии «Единая Россия». В Томске за свою политическую активность подвергается преследованиям Егор Алексеев — его судят по статье 282, которую власть использует для борьбы с инакомыслящими.

— Обсуждаешь ты политику с сокамерниками, как они реагируют?

Да, мы иногда делимся своими идеями по поводу того, что в стране и в мире происходит. В основном люди очень критически настроены к современной российской власти, так как на своей «шкуре» почувствовали, насколько она человечна и справедлива.

А вообще, я стараюсь больше общаться с арестантами, переписываться с людьми, которые мне пишут — общение очень важно и сильно скрашивает арестантскую долю.

Очень радует, когда приходят письма от друзей и совсем не знакомых людей, это здорово поддерживает и не дает сломаться. Для любого арестанта весточка с воли — это как глоток чистой воды посреди Сахары, поэтому я хочу попросить всех, кто хочет помогать политзаключенным — пишите письма, это занимает немного времени и это могут сделать все, а арестантам будет немного теплее на душе. Я хочу поблагодарить всех за помощь.

(Источник — OpenDemocracy.net)


Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях