АРТЕМИЙ ТРОИЦКИЙ: До падения режима Путина осталось не больше трех лет

Перед выступлением в Екатеринбурге Артемий Троицкий рассказал корреспонденту Znak.com, что думает о современной политике и роке.

— Артемий Кивович, недавно вы высказались, что период истерии по поводу присоединения Крыма прошел. А что наступило взамен?

— Я думаю, что сейчас безнадежная и лишенная счастья атмосфера. Мне она напоминает ситуацию Советского Союза начала 80-х годов, когда страна тоже находилась в мрачном, упадническом состоянии. С одной стороны, был затяжной экономический кризис, с другой — каждый год дохли генеральные секретари КПСС. Параллельно шла война в Афганистане, в страну регулярно привозили «груз 200». И у большинства было чувство, что нет никакого света в конце туннеля.

Все тухло и разлагалось, а люди в ответ просто махали на все рукой и устраивали для себя веселую жизнь во внутренней эмиграции. И, видимо, это создало лучшие условия для развития рок-музыки. В стране проявились огромные залежи талантов: Цой, Мамонов, Агузарова, Шевчук, Башлачев, Бутусов, многие другие.

Выход из той ситуации явился достаточно неожиданно. Тогда никто не мог подумать о том, что случится перестройка. Может, ждали реформ в духе Косыгина: мягкие и косметические, с целью как-то улучшить экономическую ситуацию, как-то повысить производительность труда, включить околорыночные механизмы. Но говорить о политических реформах, о том, чтобы оттащить партию от власти, чтобы развернулась свобода слова — такое и в голову не могло прийти.

Сейчас ситуация несколько иная. Да, внутренняя эмиграция легко может обернуться внешней. Но при этом остается горькое ощущение, что у нас в России вообще никогда ничего не получится. Никто не верит, что мы вернемся в свободные времена. Вроде бы все шло нормально: перестройка, гласность, демократия, свобода слова, затем веселейшие 90-е годы, хотя, конечно, для кого-то и трагичные, но в общем и целом — свободное десятилетие.

А потом опять приперлись все эти начальнички с кандалами, принялись закручивать гайки, пошло-поехало, и снова наступила тотальная тоска. И к печальному наследию добавился опыт поражения, горький осадок от того, что вроде бы уже была и свобода, и демократия, и жили весело — да все схлынуло. Это подстегивает чувства апатии и обреченности и настраивает людей на более мрачный и безнадежный лад, чем в начале 80-х.

— Новой перестройки ждать не стоит?

— А что такое перестройка? Это, во-первых, решимость на самом верху произвести какие-то реформы. А во-вторых, готовность народа эти реформы горячо поддержать. Про народ я уже сказал, у него преобладают апатичные настроения. А те немногие «буйные», которым невмоготу тут жить, сегодня имеют возможность, которой не было в начале 80-х: пожалуйста, садись в самолет и лети, куда хочешь.

Что касается элиты, то в ее рядах можно наблюдать трусость и нерешимость. Мне кажется, там, в «путинском политбюро», уже свыклись с тем, что происходит. Нельзя сказать, что они особо счастливы: их вносят в санкционные списки, они теряют деньги, яхты ржавеют, жены жалуются, что теперь не могут спокойно летать на шоппинг в Милан. Но в целом ситуация для них терпима. Перемен наша элита боится больше, чем ухудшающегося статус-кво.

— Наступил 2017 год, и у многих появился соблазн провести далеко идущие параллели с 1917-м. А вы ждете от 2017 года каких-то перемен?

— Я считаю, что «17-й год» — это идиоматическое словосочетание. Да, он подразумевает «вихри враждебные», революцию и смену власти. Лично я ничего против этого не имею. Другой вопрос, насколько все это осуществимо? Вряд ли, я не вижу никаких логических предпосылок. Ситуация гнилая и безнадежная. Оппозиция слаба. Экономическая ситуация оставляет желать лучшего, но назвать ее катастрофической нельзя. Власть, сидящая в Кремле, чувствует себя прекрасно.

С другой стороны, все мы помним из истории, что еще в январе 1917 года не было явных предзнаменований того, что произошло потом. И Февральская революция началась спонтанно, а уж про Октябрьскую и говорить не приходится. Это был «чертик из табакерки». Поэтому исключать ничего нельзя. Любые «черные лебеди» могут внезапно накрыть нашу страну своим косяком.

— Вступая в должность президента США, Дональд Трамп провозгласил: «Америка — превыше всего». В то же время оппозиция в Америке называет его «марионеткой Путина». По вашему мнению, Трамп — «белый лебедь» или «черный»?

— Трамп будет проводить агрессивную и непредсказуемую политику. В этом он будет похож на Путина. А значит, ничего хорошего России от Трампа ждать не приходится. Ей легко иметь дело с политиками-вегетарианцами, типа Обамы или Меркель, я уж не говорю о таких слабаках, как Кэмерон и Олланд. С ними было просто, потому что они особо не выпендривались, вели себя по правилам, умели остановиться у «красной черты». С Трампом этого не будет. С ним ситуация «ва-банк»: или пан, или пропал.

Первый вариант: Трамп возьмет Россию в свои объятия и сделает своим партнером, что маловероятно. Может, самому ему этого и хочется, но американская политическая система ему это сделать не даст. Второй вариант: конфликт между Америкой и Россией многократно обострится, потому что США не будут терпеть всякие кремлевские выкрутасы, типа действий на Украине и в Сирии.

— Внутри страны тоже есть «стаи лебедей»? И каков, на ваш взгляд, запас прочности у режима?

— Несмотря на то, что в обществе преобладают мрачные настроения бесперспективности, сдобренные опытом поражения, я все-таки полагаю, что ничто не вечно под луной. Тем более этот экономически хрупкий режим. Кто-то дает ему еще лет 8-10 лет. Но мне кажется, что все это обвалится значительно раньше. Потому что невозможно долго жить, когда всем ничего не нравится, когда одни тоскуют, другие уезжают, третьи — травятся «боярышником». Россия сама добилась того, чтобы стать страной-изгоем на мировой арене, которую многие не любят, боятся, презирают, обороняются от нее. Причем это уже делают ближайшие соседи. И жить в такой тягомотине на протяжении десятилетий невозможно.

Так что я бы дал этому режиму еще от одного до трех лет, не больше. А дальше что-то произойдет, это может быть переворот сверху, а может быть, и сбоку. Говоря «сбоку», я имею в виду, что, может, это будут молодые силовики, которые решат: хватит барахтаться в болоте, давайте что-нибудь предпримем.

Меньше всего я верю в вариант народной революции. У меня по этому поводу споры с разными экспертами, которые считают, что сегодня возникло много низовых движений: это и пенсионеры, и дальнобойщики, и застройщики, и экологи. Я рад, что такие движения есть, но они разрознены, и большинство из них совершенно не политизированы. За свой парк или недостроенную квартиру они готовы стоять в пикете и даже биться с ментами, но когда речь зайдет о каких-то масштабных политических требованиях, лично у меня нет уверенности, что эти движения возмущенных их поддержат. Так что Майдан в России вряд ли возможен.

— В истории немало примеров, когда одной из движущих сил перемен выступала эмиграция, Россия не исключение. Нынешние эмигранты способны выполнить такую миссию?

— Что касается новой российской диаспоры за рубежом, то наблюдать за этим явлением интересно. Людей из России уезжает все больше и больше. И впервые на моей памяти за последние год-полтора политизированная диаспора начинает объединяться, проводить какие-то совместные акции. Раньше этого не было вообще, каждый был сам по себе. Сейчас все меняется. Например, в 2016-м году прошло несколько конференций и конгрессов, организованных российскими политэмигрантами. Весной и осенью были конференции в Вильнюсе, они назывались «Форум Свободной России», были конференции памяти Бориса Немцова в Брюсселе и Берлине. Куда это движение придет, судить трудно. Но, по крайней мере, если раньше не было ничего, то сейчас какая-то рябь на воде появляется.

(Источник — Znak.com)

Новая Хроника текущих событий в Twitter -- iXponika
Новая Хроника текущих событий в Facebook
Новая Хроника текущих событий ВКонтакте

Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях