Андрей ПИОНТКОВСКИЙ: В замкнутом имперском круге

Все проблемы современной России совершенно аномальным гипертрофированным образом завязаны на «внешнюю политику», точнее на фантомные неоимперские комплексы «политической элиты». Возглавляющая нас непотопляемая «элита» вышла из поражения СССР в холодной войне упакованной, как никогда прежде. Но, обеспечив себя севрюжиной с хреном на несколько поколений вперед, она вновь возжелала не конституции, а азиопского величия – новой Золотой Орды, объединяющей мечтающие прильнуть к ее длани народы и государства.

Если и была какая-то одна сверхидея, объединявшая патрушевских «новых дворян», то это «доминирование на постсоветском пространстве», создание «зоны привилегированных интересов», восстановление в том или ином качестве ордынско-российско-советской имперской матрицы. Вороватая и бездарная, чванливая и трусливая, мечущаяся между Куршевелем и Лефортовом российская политическая «элита» никак не может понять, что она никому не нужна на постсоветском пространстве в качестве учителя жизни и центра притяжения.

Ну, может быть, нашлись бы среди наших соседей какие‑нибудь социально близкие братья по разуму, если бы хрипящая от ненависти к Западу российская «элита» предложила им последовательный Большой Антизападный Идеологический Проект. Но всему миру известно, где эта»элита»​ хранит свои сокровища, какую медицину она предпочитает для себя и какое образование – для своих детей.

Неспособность «элиты» не формально на бумаге, а внутренне, психологически воспринимать всерьез независимость «братских» стран, ее поразительная глухота к возможной реакции соседей России, ее духовная лень и имперская спесь, не позволяющие попытаться взглянуть на себя чужими глазами, – все эти замечательные качества российской клептократии закономерно порождали цикл отчуждения и вражды на всем постсоветском пространстве. Безумная концепция «Русского мира», ученически заимствованная вождем «разъединенного племени» у гитлеровской внешней политики 1930‑х годов, провалившаяся попытка ее практической реализации в Украине, стали апофеозом четвертьвекового геопсихологического помешательства. К лету 2017 года, когда «элитариям» надо уже чисто конкретно решать вопросы транзита власти, очевидными стали следующие уроки позорной украинской авантюры:

  1. У фашизоидной российской «элиты» не оказалось под рукой фашизоидного народа, горючего расходного материала для реализации ее комплексов (как у Гитлера в 30-х или у Милошевича в 90-х годах прошлого века). Подавляющее большинство русских в Украине отвергли бредовые идеи «Русского мира», остались верны украинскому государству и его европейскому выбору. В самой России поток «пассионариев» был довольно быстро утилизирован и иссяк. На сепаратистских территориях остался только политрук Прилепин с пистолетиком, готовый гнать фантомный полк на Киев и Львов.
  2. Своими неоимперскими фантазмами «элита» предельно обострила личностные отношения с вечно ненавидимым и вечно обожаемым Западом, поставив тем самым под угрозу физиологические основы своего существования, которое после четвертьвекового непрерывного банкета она уже не мыслит вне плотной бытовой интеграции в высшие слои западного потребительского общества. Нувориши обнаружили, что платой за имперский десерт будет лишение их основного блюда и вышвыривание из заведения.
  3. Украина ушла навсегда, а вместе с ней и все постсоветское пространство. «Крупнейшая геополитическая катастрофа XX века» на самом деле произошла в 14-м году XXI столетия. Даты ее выбиты на медальках за покорение Крыма.

И преподнес им уроки один и тот же г-н учитель, который при этом еще и бахвалился, горделиво подергивая желвачками, что он один и заварил всю эту кашу. Путин отчаянно пытается сегодня показать, что он еще ого-го, что только он и способен наладить разрушенные отношения с Западом и сохранить их активы и привычный стиль жизни. Вот Путин напросился на показательную порку к Эммануэлю Макрону. Вот Путин готовится к последнему параду в коридоре саммита «Большой двадцатки», чтобы ухватить за пуговицу Дональда Трампа. Ухватит – продлит свою агонию, провалится – придаст решимости своим теневым оппонентам, в том числе и силовикам, два года уже рвущимся с поводка на своего старого врага Рамзана Кадырова.

«Хунта» способна при определенных обстоятельствах одолеть «Бункер», но не способна избавиться от имперских комплексов. Вынужденная пойти на гибридную капитуляцию Западу, она испытывает глубокий когнитивный диссонанс. А преодолевать его собирается, судя по ряду признаков, лошадиной дозой имперского наркотика, Третьей чеченской войной. Она не несет никакого риска дальнейшего обострения отношений с Западом.

Силовики так и не поняли, что произошло в Чечне за последние четверть века (и за последние два столетия), какие преступления они там совершили, и они не скрывают, что по-прежнему полны желания вернуться к временам своего абсолютного произвола. Единственное позитивное, что будет сказано о Путине историками и его адвокатами на судебном процессе, когда таковой состоится, – в нулевых он каким-то чудом понял ужас происходившего, всего этого нагромождения Новых Алды, Будановых, Шамановых, «Градов», «Буратино», дрезденских развалин Грозного, и остановил своих псов войны, заключив сделку с кланом Кадырова-старшего. При всевластии федералов любой чеченец независимо от его взглядов или поступков мог быть схвачен, похищен, подвергнут издевательствам, пыткам, убит. В сегодняшней Чечне подобная участь может постигнуть любого выступающего против Кадырова. Это заметный прогресс в обеспечении безопасности личности.

Проект «Кадыров» остановил бойню и защитил чеченцев от произвола российских силовиков. Но все более явными становились негативные стороны проекта. О преступлениях кадыровцев подробно и аргументированно говорится, например, в известном докладе Ильи Яшина.

Кадыров уже давно де-факто отделился от России, а формальное вхождение в путинскую российско-чеченскую унию ему выгодно, так как решает для него важнейшие задачи. Чечне регулярно выплачивается контрибуция (дань, компенсация). Но, что еще более важно, обеспечивается политическая база поддержки Кадырова. Пока он в унии, то своими специальными отношениями с Путиным гарантирует населению защиту от беспредела силовиков.

Проект «Кадыров» позволил остановить геноцид чеченского народа и дал Путину возможность сохранить иллюзию «победы» в войне и удержания Чечни в составе России. Но за эту иллюзию пришлось заплатить дорогую цену – гнетущую реальность пребывания России в составе Чечни.

Сегодня унизительная ситуация зависимости от Кадырова не нравится уже никому в России, кроме Путина, вся политическая легитимность которого как «победителя» в чеченской войне завязана на проекте «Кадыров». У России есть два варианта выхода из этого концептуального типика. Один, предложенный мной, – выйти из состава Чечни. Второй – восстановить в Чечне российский конституционный ordnung.

Чеченский вопрос неизбежно станет первым острейшим политическим кризисом постпутинской России. Сегодня стоит вспомнить, что почти ровно 20 лет назад был подписан исторический документ — «Договора о Мире и принципах взаимоотношений между РФ и ЧРИ», под которым стоят подписи президентов Бориса Ельцина и Аслана Масхадова. Этот Договор остается действующим правовым документом. Его никто не отменял. РФ и ЧРИ как два субъекта международного права обязаны ему следовать.

(Источник — Радио Свобода)

Copyright © 2017 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

Новая Хроника текущих событий в Twitter -- iXponika
Новая Хроника текущих событий в Facebook
Новая Хроника текущих событий ВКонтакте

Новая Хроника текущих событий на 100% волонтерский проект, не получающий никакого финансирования из внешних источников. Поддержите издание – ваша помощь очень нужна проекту! Спасибо!


Поделиться в соцсетях