Дмитрий ГУБИН: Это невыносимо «прекрасное» прошлое

Чем ближе 7 ноября (бывший красный день календаря), тем интереснее, каково будет финальное отношение к большевистской революции и советской власти «сверху». Скорее всего, его вообще не будет. Истуканы-Ленины, которых вовремя не сбросили, сегодня стоят, глядя на ненавидимые их прототипом, однако восстанавливаемые церкви. По телеку талдычат, как ужасен террор, однако в стране до сих пор 17 улиц Каляева и 31 улица Софьи Перовской — террористов-цареубийц. Ну, разве что Путин открыл «Стену скорби», осудив сталинские репрессии, — зато близкий ему банкир Костин пришел на вечеринку для инвесторов в наряде то ли Сталина, то ли сталинского наркома.

Писатель и профессор Умберто Эко полагал, что такой синкретизм, то есть намеренное пренебрежение противоречиями, — первый признак «вечного» фашизма: опасности скатиться в автократию фашистского толка.

Я не вполне с Эко согласен. По мне, синкретизм — это обычный оппортунизм. Вот приходит в школу поп и рассуждает о грехе безбожия — но приходит из той самой церкви, которая у памятника Ленину, против которого он ничего не имеет. И дети быстро смекают, что говорить нужно одно, думать другое, а делать третье. Так пестуется умение приспосабливаться к любой ситуации, крайне необходимое для выживания в странах с непредсказуемым прошлым.
Читать далее Дмитрий ГУБИН: Это невыносимо «прекрасное» прошлое