Архив рубрики: ПОЛИТИКА

МАКСИМ БЛАНТ: Кризис рубля

Максим Блант
Максим Блант

Российская национальная валюта вновь оказалась в центре внимания. Рубль падает, проваливаясь и проваливаясь.

Сначала не устояла планка на уровне 60 рублей за доллар – хотя большинство аналитиков еще два-три месяца назад сходились во мнении, что Центробанк постарается удержать доллар в коридоре 50–60 рублей.

Однако 60 рублей доллар «взял» довольно легко и отправился покорять новый круглый показатель – 65 рублей. Не устоял и он. Основная причина – новая волна распродаж на рынке нефти. Цена нефти сорта Brent, как и в начале года, опустилась ниже 50 долларов за баррель, и стабилизации, о которой по весне заговорили российские чиновники, в России не случилось. Страна проходит очередной виток кризиса, и нет никаких гарантий ни в том, что острая фаза близка к завершению, ни в том, что это последняя волна, после которой наступит долгожданное восстановление.

В самом деле, даже Банк России официально признал, что курс рубля полностью зависит от нефтяных котировок. Этим котировкам, в свою очередь, расти сейчас особенно не с чего. Основной источник роста сырьевых цен последнего десятилетия – Китай – пытается избежать финансового краха и сдуть образовавшиеся на финансовом и фондовом рынке пузыри. Арабские страны продолжают ценовую войну. Не меньшую решимость присоединиться к нефтяным распродажам демонстрирует Иран. США уже в сентябре могут повысить ставки рефинансирования, что станет дополнительным фактором, снижающим привлекательность «рисковых» активов. К таким активам относятся и сырьевые товары вместе с привязанными к ним финансовыми инструментами.

Валютные интервенции для поддержания рубля бессмысленны в условиях падающих цен на нефть

В этих условиях российскому Центробанку ничего не остается, кроме как заявлять о пользе плавающего курса и неизбежности девальвации рубля. Если верить аналитикам, дешевый рубль спасает россиян от массовых банкротств и высокого уровня безработицы. В ведомстве Эльвиры Набиуллиной, правда, не уточняют, что предприятия, работающие на российский рынок и бравшие валютные кредиты на покупки нового оборудования, оказались, мягко говоря, в весьма непростой ситуации. В Центробанке предпочитают не говорить и о том, что за сохранение государственных расходов на содержание армии чиновников платит все население, реальные доходы которого неуклонно сокращаются. То же самое относится и к непомерно раздутым военным расходам.

Аналитики Банка России могут лишь призывать власти к структурным реформам – реальных рычагов для того, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию, у Центробанка не осталось. Валютные интервенции для поддержания рубля бессмысленны в условиях падающих цен на нефть. Да и не позволит никто Набиуллиной тратить международные резервы. В минувший понедельник помощник президента Андрей Белоусов заявил, что резервов на поддержание курса рубля у страны нет.

Трюк с истерическим повышением ставки рефинансирования больше не пройдет: практика показала, что стабилизация рубля слишком дорого обошлась и экономике, и населению. Договориться с экспортерами насчет того, чтобы они не придерживали валютную выручку, тоже вряд ли возможно. Сентябрь и декабрь – периоды пиков по выплатам внешнего долга российских банков и корпораций, и валюта им нужна обязательно.

Главный сторонник девальвации и массированных госинвестиций Андрей Клепач, ушедший в 2014 году от греха подальше из правительства в ВЭБ, сравнил нынешнюю ситуацию с кризисом 1998 года. Это сравнение за последний год звучало не раз и не два, однако корректным его назвать сложно. Ставка на шоковый сценарий и последующее восстановление на волне девальвации себя не оправдала. Если уж и уместны какие-то параллели, то скорее с кризисом, накрывшим СССР во второй половине 1980-х. Накопленные за годы нефтяного бума запасы СССР проел очень быстро, причем немалую толику выторговали себе генералы, увязшие в гонке вооружений.

А потом первое в мире государство рабочих и крестьян по уровню жизни провалилось ниже уровня большинства стран третьего мира.

 

Все права защищены (с) РС. Печатается с разрешения Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

БОРИС ВИШНЕВСКИЙ: Мечты ГКЧП сбылись

Борис Вишневский
Борис Вишневский

Сегодня в 19 часов – как всегда 19 августа — питерские демократы соберутся у Мариинского дворца.

Чтобы вспомнить те дни.

Чтобы задуматься: почему победа обернулась поражением? И чтобы понять: что делать дальше?

Когда сбылись мечты путчистов – государство неизмеримо важнее человека, а «государственными интересами» можно оправдать все, что угодно, восстановлена «вертикаль власти» и у народа отнята только что обретенная свобода.

Когда телевидение превращено в отдел пропаганды ЦК КПСС… то есть, президентской администрации.

Когда установлена политическая цензура, а инакомыслящие объявлены «предателями» и «пятой колонной».

Когда агрессивная ненависть к окружающему миру стала необъявленной, но очевидной государственной идеологией.
Когда в страну возвращается страх – ставший главным методом управления.

Когда гражданин бессилен перед полицейским и чиновником.
Когда людям, протестующим против очередной безумной застройки, в лицо заявляют «кто вы такие, чтобы имело значение ваше мнение?».

Как действовать в ситуации, когда большинство сограждан заученно повторяют то, что услышали по телевизору? Мы встали с колен, и потому нас все ненавидят, в Украине фашисты и хунта, и Крым мы забрали правильно, потому что он всегда был наш, пока Хрущев не отдал его по пьянке, Америка – зло, а от санкций мы только крепчаем…

Впрочем, давайте поставим мысленный эксперимент: страна просыпается – а по всем телеканалам «Лебединое озеро».
И в новостях рассказывают, что у Самого ухудшилось здоровье, и потому он не может управлять государством, что были допущены серьезные ошибки, и что вся власть отныне находится у чрезвычайного комитета, в составе которого – известные персоны.

И на улицах – вооруженные патрули и тяжелая техника…
Во что вы, читатель, больше верите: в то, что 86% граждан выйдет на улицы защищать Самого и строить баррикады – или в то, что они будут сидеть дома и ждать, чем все закончится?
Во что вы, читатель, больше верите: в то, что «Единая Россия» призовет граждан к сопротивлению путчистам — или в то, что ее функционеры немедленно начнут отрекаться от Самого, твердить «мы были жестоко обмануты» и торжественно сжигать партбилеты?

Во что вы, читатель, больше верите: в то, что Киселев с Соловьевым и Андреева с Мамонтовым будут клеймить путчистов — или в то, что они начнут рассказывать нам правду о злоупотреблениях прежней власти, о которых были вынуждены молчать из-за жестокой цензуры?

24 года назад, граждане вышли на площадь, чтобы защитить не Горбачева или Ельцина – а свою свободу и достоинство. Свои надежды и мечты. И именно это не позволило путчистам победить.

Что будет защищать электорат нынешней власти – право друзей Самого приватизировать доходы от экспорта нефти и газа, строить дворцы и пристраивать детей на прибыльные места?
Право дипломатов Самого общаться с окружающим миром при помощи нецензурной брани и трамвайного хамства «официальных представителей»?

Право силовиков и чекистов Самого отобрать любой понравившийся им бизнес?

Право новой номенклатуры считать, в том числе, указанный электорат мусором, который можно безнаказанно давить, беспрепятственно грабить и открыто презирать?
Если в Кремле всерьез надеются, что их магические «86%» будут их защищать – они еще глупее, чем гэкачеписты.

 

Поделиться в соцсетях

ОЛЕГ ПАНФИЛОВ: Зачем репрессируют продукты

Олег Панфилов
Олег Панфилов

(Опубликовано на сайте http://ru.krymr.com/)

 Изобретатель первого бульдозера, мощной паровой машины – Бенджамин Хольт вряд ли думал, как будет использоваться в будущем его машина. Узнай Хольт в начале 20 века, что его изобретение будет применено для уничтожения еды, смог бы он продолжить свою работу?

На самом деле бульдозер к уничтожению продуктов не имеет никакого отношения, он всего лишь удобная мощная машина. Как и само уничтожение еды к самим продуктам не имеет никакого отношения. Сожженные персики и раздавленные сыры – символическая акция. Российским политтехнологам все труднее удерживать население от раздумий о происходящем, по крайней мере, последние полтора года. Донбасс не захвачен, Киев живет своей жизнью, в Крым не едут туристы, санкции расширяются, нефть дешевеет, рубль летит в пропасть.

Россияне и наблюдатели за Россией оценивают акцию по уничтожению по мизерным объемам – сожженных или раздавленных продуктов по всей России оказалось всего 600-700 тонн. Что это для страны, которая поставляла из стран ЕС и США от 36 до 50 процентов мясопродуктов, овощей и фруктов? Всего Россия, огромная страна, которая в 1913 году кормила своей пшеницей всю Европу, импортирует продукты питания на 39,7 миллиардов долларов. Из этой суммы 14 процентов приходится на страны СНГ, остальные – на крупнейшие производители продуктов, прежде всего, европейские. Причем, импорт вырастал с каждым годом: с 2008 года 32,2 миллиардов долларов до 41,9 миллиардов долларов в 2013 году. В первой половине 2015 года импорт составил 12,6 миллиарда, почти 8 процентов – мясо, цитрусовые, рыба. Это в стране, где огромные пастбища и которую по большей части периметра омывают моря, не говоря уже о внутренних водоемах.

К самой операции «раздави противный сыр» имеет самое прямое отношение идеология ненависти к Западу, отчасти – смена настроения людей к будущим продуктов, менее качественных и более дорогих

Понятно, что уничтоженные 600-700 тонн персиков, сыра, болгарского перца или помидоров не имеют никакого отношения к самому импорту, эти тонны составляют мизерную часть поставляемого в Россию. К самой операции «раздави противный сыр» имеет самое прямое отношение идеология ненависти к Западу, отчасти – смена настроения людей к будущим продуктов, менее качественных и более дорогих. Но смена рынка с итальянского или швейцарского на уругвайский или бразильский повлечет увеличение розничных цен. Зато это будут уже не хамон или прошутто, а обычное мясо из «дружеской страны».

В российские СМИ несколько месяцев назад вбрасывалась информация о поставках мяса буйвола, страуса или крокодила из Индии, Намибии и Филиппин. В чью чиновничью голову пришла такая идея, сравнимая разве что с поставками сала в Конго или Свазиленд, но в Кремле продолжают кипеть головы для придумывания новых проектов. До 2009 года Австралия поставляла в Россию до 70 процентов всего производимого мяса кенгуру на сумму 225 миллионов долларов в год. Подобное уже было 30 лет назад, когда СССР попал под санкции из-за агрессии в Афганистан и испытывал огромные трудности с производством продуктов. Например, импорт зерна в СССР в 1960 году составлял — 0,2 миллиона тонн (0,2% от внутреннего потребления), в 1985 году — 44,2 миллион тонн (20% от внутреннего потребления). Мяса – от 66,9 тысяч тонн в 1960 году до 936 тысяч тонн в 1986 году. Доля импортных продуктов в середине 80-х составляла 21-24 процента. Тогда же в 80-х годах появились карточки на продажу основных продуктов.

В справочниках о товарном дефиците в СССР приведены списки – от мяса и мебели до презервативов и туалетной бумаги. Но тогда, как считают экономисты, главной причиной возникновения дефицита были не столько санкции, сколько плановая социалистическая экономика. Коммунисты продолжали славить «светлое будущее», а из Москвы в российские города ежечасно отъезжали «колбасные электрички», по улицам городов гордо шествовали советские люди, увешанные гирляндами туалетной бумаги, мало отличавшейся от наждачной. Но дефицитом была и наждачная бумага. У советской промышленности получались только танки и военные самолеты, качественная и вкусная еда была тем самым «светлым будущим» без прогноза на конкретную дату.

Постсоветское общество еще помнит, как при дефиците регулируются отношения и сунутый тайком в карман врача брусок пармезана избавляет от очередей и общения со злой медсестрой

Если Путин хочет восстановить подобие Советской империи, то он должен восстановить и дефицит, который, как говорил Аркадий Райкин словами Михаил Жванецкого, «великий двигатель общественных специфических отношений». В России коррупция есть? Есть! Значит должен быть и дефицит, чтобы коррупция была настоящая, советская. При дефиците легко регулировать общество, как в зоопарке – тебе кинули побольше мяса и ты славишь власть. Тебе недодали, но ты лежишь, поджав хвост, и ищешь момент, чтобы лизнуть хозяина. Постсоветское общество еще помнит, как при дефиците регулируются отношения и сунутый тайком в карман врача брусок пармезана избавляет от очередей и общения со злой медсестрой.

Путин своей бульдозерной политикой получает огромную выгоду. Во-первых, идеологическую – народ еще больше ненавидит Запад. Чуть-чуть информации о том, что Запад намеревается отравить российское население своей качественной колбасой, – и люди поверят и начнут сжигать колбасу на кострах прямо у венгерского или польского посольства. Еще немого патриотизма – и население запоет: «Мы хлеба горбушку – и ту пополам». И будут жевать во время просмотра программы «Время» и проклинать камамбер. Уничтожение продуктов не имеет никакого отношения к самим продуктам: население хотят приучить потреблять свое плохое, потому что покупать скоро качественное мясо или молоко будет не на что.

Что касается бульдозера, то он уже применялся в советской политике. 15 сентября 1974 года на окраине Москвы художники-авангардисты осмелели настолько , что решили провести свою выставку под открытым небом. Власть выставку разогнала с помощью поливальных машин и бульдозеров. Имело ли тогда применение бульдозеров отношение к искусству? Конечно, нет. А к политике – самое непосредственное, как символ устрашения: «Вы нам кубических женщин рисуете, а мы вам нашу советскую мощь продемонстрируем, чтобы боялись».

Путин – совершенно советский человек. Даже, кажется, более советский, чем его коллеги из КГБ выше рангом и званием. Применение бульдозера – лишь механизм для проведения идеологической операции. Россияне будут кушать мясо крокодилов, а в кремлевских спецраспределителях – «доставать», как и прежде, вкусный финский сервелат. Не забывая посмеиваться над наивными согражданами.

Олег Панфилов, профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010

Copyright © 2015 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

АРКАДИЙ БАБЧЕНКО: Империи осталось недолго

Аркадий Бабченко
Аркадий Бабченко

С какого-то момента мне стало совершенно плевать, что будет с этой страной. Более того — не просто плевать, не просто безразлично, а… Впрочем, прокуратура запрещает говорить, что я действительно думаю по этому поводу.

Я не могу ничего изменить в этой стране, где две трети населения съело свой мозг, где зомбоящик превратил людей в не желающую думать орущую протоплазму с пеной на губах — да ладно бы просто не думающую, действующую! — где сто миллионов фанатичных фашиствующих зомби вылезло на поверхность, где жены отказываются от своих погибших мужей-солдат за деньги, где родители своим молчанием отказываются от своих оказавшихся в плену сыновей, а дети приходят на могилу погибшего на «Курске» отца с портретом человека, сказавшего «Она утонула». И про десять долларов тоже сказавшего.
Мне совершенно плевать, как так произошло. Плевать на причины, по которым люди съели свой мозг. Не интересует.

Мне уже даже не жаль, что у меня больше нет страны. Эта территория, населенная этими людьми — это не моя страна.
Впрочем, чего там, она всегда была такой. У них было десятилетие свободы, с девяносто первого по двухтысячный, они не завоевали эту свободу — им дали её, дали бесплатно, даром, только живите, стройте свое будущее! — но они не могут жить свободными, им страшно жить свободными, и эту доставшуюся им бесплатно свободу они с величайшей радостью при первой же возможности обменяли обратно на «вертикаль власти», на «мочить в сортире», на стабильность, величие, подполковника кгб, протреты Сталина и крымнаш. Сами. Принесли обратно на блюдечке. Вместе с поводком и намордником.

Мне плевать, как так получилось. Плевать, что с ними будет. Плевать, что будет с этой территориией — именно территорией, страны уже нет, как нет и нации, лишь группки атомизированных озлобленных зомби, ненавидящих всех остальных, кто не входит в их стаю. Плевать.
Жизнь в гетто — любви к гетто не способствует.

Я ничего не могу изменить, хотя видит бог, я пытался. Я правда пытался.
И если бы эта страна провалилась в яму сама по себе — еще полбеды. Но ей же мало убивать только своих собственных граждан. Ей же обязательно нужно убивать еще и чужих. Жечь в танках не только своих детей, но и чужих. Зомби не хотят убивать только друг друга. Зомби хотят убивать еще и людей.

Да, империя разваливается, по историческим меркам ей осталось недолго, и что будет дальше — очередная кровавая гражданская мясорубка ли, нефть в обмен на продовольствие и внешние управение ли, Китай ли от моря до моря, группка дробленых бандитских «днр-лнр» на одной шестой части суши ,от которых весь остальной мир отгородится каменной стеной, отобрав предварительно ядерную дубинку, православный Игил или настоящий Игил и неизменно последующее за ним средневековье в прямом смысле этого слова — уже плевать.

Как именно умрет эта территория — мне уже не важно.
Страшно лишь от того, что Мордор, издыхая, утащит с собой еще и тысячи и тысячи жизней нормальных людей.
Я ничего не могу изменить в этой стране. Я пытался — мы пытались — но не смогли. Их больше. Их много. Их миллионы.
Но все равно — извините.

 

Источник Обозреватель Блоги

Владимир Сорокин: Пророк нового времени

oprichnikИздание URA.ru публикует подборку цитат из произведений писателя Владимира  Сорокина с сопоставлением с высказываниями официальных лиц и сообщениями прессы.

Сравнение показывает, что многие мрачные события, описанные в произведениях Сорокина начиная с конца 1990х гг., стали реальностью современной жизни.

«Стучит Марфуша по клаве, входит в интерда, срывает с Древа Учения листки школьных новостей: Рождественские молебны учащихся церковно-приходских школ. Всероссийский конкурс ледяной скульптуры коня государева Будимира. Лыжный забег с китайскими роботами. Катания на санках с Воробьевых гор. Почин учащихся 62-й школы». (2008 год. «Сахарный Кремль»).

«По благословению Митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Кирилла каждый день, в который будет проходить какой-либо экзамен, в 10.00, в Храме-на-Крови будут служиться молебны». (Май. 2015 год. Алексей Кульберг, председатель информационного отдела Екатеринбургской епархии).

Читать полностью — К 60-летнему юбилею писателя Владимира Сорокина. Цитатник с пророчествами

Владислав Иноземцев: Кремлевский режим подпадает под все определения фашизма

Владислав Иноземцев
Владислав Иноземцев

Политолог Владислав Иноземцев считает, что идеалом нынешней российской элиты является фашистское корпоративное государство по модели Муссолини.  По мнению Иноземцева, те, кто пытается сравнить Путина с Гитлером, неправы. Российский президент не грезит о мировом господстве — и тем более он не обуян расовым превосходством. Русский мир 2000‑х — это не германская идея 1930‑х. Идеал нынешней российской элиты — фашистское корпоративное государство а-ля Муссолини рубежа 1920‑х и 1930‑х годов. Путин — дуче, а не фюрер.

Поэтому, с одной стороны, западному миру следует снизить уровень ужасных ожиданий того, что может произойти в ближайшем будущем. С другой — осознать, что на временный характер российского помешательства надеяться не приходится.

Читать полностью — Обыкновенный фашизм. Правда о Владимире Путине

Гарри Каспаров: Если посмотреть на пропаганду — мы видим культ смерти

Гарри Каспаров
Гарри Каспаров

Сайт Института современной России публикует интервью с Гарри Каспаровым.

— Сегодня в путинской России на первый план выходят совершенно отмороженные, бессмысленные, злобные и необразованные люди. Это закон естественного отбора в деградирующих системах. Скоро окажется, что и они чересчур интеллектуальные, и на смену им придут уже абсолютные безумцы. Все это связано с механизмом власти и конкретно с Путиным и его ближайшим окружением, потому что сегодняшняя власть Путина является абсолютной и объективно сопоставимой с той, которую имел Сталин.

Сегодня в России ощущения апокалипсиса у людей еще не возникло. Они живут в виртуальном мире и продолжают надеяться, что все это как-то рассосется. Поэтому я считаю, что основная задача российской оппозиции — объяснять, что при этой власти никаких перемен к лучшему быть не может и это дорога в никуда, дорога в пропасть.

Читать полностью на сайте Института современной России

 

Полина Жеребцова Михаилу Ходорковскому: Вы все еще хотите целостности с такой Россией?

Полина Жеребцова (фото журнал Медведь)
Полина Жеребцова
(фото журнал Медведь)

Открытое письмо

Михаил Ходорковский, я пишу Вам из Финляндии. Меня зовут Полина Жеребцова. Я политбеженка из России. Из современной России, где уже много-много лет правит господин Путин.
Всю жизнь я веду дневник. И так случилось, что родилась я на Кавказе, в городе Грозном.

Когда мне было девять, мой город окружили кольцом российские танки — и дома стали превращаться в руины и тлен вместе со своими обитателями.
По Вашему дому стреляли из танка, господин Ходорковский?
По моему — стреляли. Горели верхние этажи, и дети кричали от нестерпимой боли: осколки терзали их тела.

Мой дед, участник Отечественной войны, лежавший в больнице на Первомайской улице, погиб при обстреле. Он уже выздоравливал — я и мама собирались забрать его домой.
Мы не могли похоронить его неделю. Шли бои.
Я знаю, Вы много пережили, были в заточении. Но скажите, Вы можете себе представить, как кричат больные, когда из орудий стреляют по больнице или когда невидимый и неуязвимый для их проклятий бомбардировщик сбрасывает на них полуторатонную бомбу?

Мы искали, где снег чище, набирали его и цедили через ткань, чтобы пить. Снег не белый, совсем не такой, какой сейчас я вижу в Финляндии. Он темно-серый и горький, потому что вокруг пожары. Горит нефтяной завод, горят целые кварталы домов. Прежде чем добраться до живой человеческой плоти, бомбы терзают камень и железобетон.
А дома полны людей, и им некуда бежать.
Мы падали от голода, тычась в углы квартиры, наполовину провалившейся в подвал. А крысы жались от холода к нашим ногам и пищали.
Крысы спали со мной в коридоре на дощатом обледенелом полу, и я не гоняла их, понимая, что от «российской демократии» страдают даже они!
Наши коты и кошки умерли, не выдержав диеты из соленых помидоров, которыми их кормили один раз в несколько дней.
Чтобы добыть хоть какую-то еду, нужно было ходить по чужим подвалам, где завоеватели оставляли тонкие серебристые нити, наступив на одну из которых, можно было отправиться в рай.

А хотите послушать, как я стояла у бетонных плит, под которыми трое суток в центре Грозного, задыхаясь в обломках и цементной пыли, умирали русские старики?
Никто не смог поднять плиты и разгрести завалы! Люди плакали и молились, но ничего не могли сделать. Погибшим под развалинами собственного дома не досталась даже могила в «завоеванной нами земле».
Этот ад повторялся множество раз за десять лет: столько длилась война на Кавказе, в Чеченской Республике.

В августе 1996 года в подъезд нашего дома залетели снаряды с российского поста: соседей разорвало на куски.
Мне было уже одиннадцать.
Я вышла в свой родной подъезд, и мои ноги по щиколотку утонули в крови. Кровь стекала со стен и с потолка, а рядом кричали в жутких мучениях выжившие соседи.
С тех пор, господин Ходорковский, я не верю правителям России. Я не считаю, что это цена за завоевание и целостность страны. Это делали как раз «слабаки» — ведь сильный человек не будет самоутверждаться за счет убитых детей и женщин.
По сути дела они предатели собственного народа.

В 1999 году, когда по «гуманитарным коридорам» с беженцами стреляли, сжигая людей заживо в автобусах, мы не смогли выехать из города. А 21 октября 1999 года на рынок Грозного «прилетела» ракета.
Днем, когда там толпились тысячи людей.
Как потом было объявлено, «это был рынок террористов», с которыми боролись захватчики.
«Террористами» назвали детей, стариков и женщин, которые торговали зеленью, конфетами, хлебом, сигаретами, газетами и т.д. А сам рынок назвали «рынком оружия», но я никогда не видела там оружия, хотя иногда за день обходила все ряды с коробкой товара.
Я не могла отдыхать на каникулах или после школы: чтобы выжить я работала.
Я торговала на этом рынке. Не было пенсий, зарплат. Люди выживали. Моя мать не получала зарплату год. Ее украли. И мы торговали, чтобы выжить и купить хлеба.
Не нужно было начинать нас «завоевывать», превращая нашу жизнь в одну сплошную полосу ада.
Нам и так было трудно — без бомб и установок «Град».
Когда на грозненский рынок прилетела ракета, я находилась в трех кварталах от места ее падения. Я увидела огонь от земли до неба, а потом услышала оглушительный взрыв.
В моих ногах оказалось 16 осколков.
А что стало с людьми, которые были ближе к ракете? Оторванные руки, ноги, головы, тела, превращенные в пыль.
Свою маму дети находили по заколке для волос или пуговицам на кофте…
Хоть кто-то получил извинения? Или компенсацию за этот ад? Кто?
Я не получила ничего кроме угроз и приказа «закрыть рот», так как являюсь подлинным свидетелем этих кровавых событий. Вот лицо современной российской власти.
Убить, оболгать и захватить. И это называется «завоевание»?

В 2000 году, 19 января, оставшихся в живых соседей и меня с матерью пугали расстрелом.
Нас поставили у обрыва и стреляли у нас над головой.
Старая бабушка-соседка, упав на колени, кричала:
— Что вы делаете? Мы свои! Мы русские! Не стреляйте!

Кавказ — это особый край. Там сплелись культуры и национальности, быт и кухни.
В нашем доме из 48 квартир 10 было чеченских, остальные — русские, армянские, цыганские, азербайджанские, ингушские, еврейские, польские…
Мы жили дружно, пока не началась война. Война смела все: жизни, дружбу, любовь. Она уничтожила все.

Выжив в нечеловеческих условиях, люди из Чеченской Республики в других регионах России сталкивались и сталкиваются со страшнейшей дискриминацией, гонениями и угрозами.
Власти не терпят их рассказов о массовых расстрелах и бессудных казнях. Все они независимо от этнической принадлежности причисляются к «чеченцам».
Я столкнулась и с этим.

Мне не давали загранпаспорт около года. А Вам сделали за один день, да еще и любезно принесли к трапу частного самолета. Двойные стандарты – это ведь как раз то, что отличает деспотию от демократии..

Я очень сочувствовала Вам, когда Вы были в заточении. Я считала вынесенные Вам приговоры несправедливыми, политическими. И сейчас считаю, что на Вас, возможно, оказали давление.
Но Вы в интервью сказали: «Путин не слабак. Я готов воевать за сохранение Северного Кавказа в составе страны. Это наша земля, мы ее завоевали!» Подумайте, Вам ведь придется разделить ответственность за те военные преступления, которые на Кавказе не издержки «завоевания», а его суть.

Почитайте мой дневник.
Почитайте, как нас завоевывали.
Как мы хоронили соседей, убитых под обстрелом, предварительно закрыв могилы ветками, чтобы голодные собаки не растерзали покойных.
Как были убиты тысячи детей и женщин в Чеченской Республике.
Вы все еще хотите целостности с такой Россией?
Я не хочу.
И мне не нужно ее гражданство. Я стесняюсь его, как позорного рабского клейма.

 

Сергей Ковалев: Есть такая закономерность — малое возмущение может вызвать гигантский эффект

Сергей Ковалев
Сергей Ковалев

Сайт Радио Польша публикует текст интервью с советским диссидентом и правозащитником Сергеем Ковалевым.

В нем Ковалев, в частности сказал, что, по его мнению, восприимчивость населения к агрессивной пропаганде объясняется «селекцией, проведенной сталинскими репрессиями: «Происходит специально инициированное возбужденное беснование толпы. Это довольно естественно, между прочим.

Что это за толпа? В очень большом проценте, не в подавляющем, но в очень большом, из этих 86% не менее 43% — это прямые воспитанники Сталина или через одно поколение. Сталин очень успешно занимался селекцией. Он селекционировал новую историческую общность, как тогда было принято говорить, — советский народ. Тот народ, который достался ему в наследство, его никак не устраивал. Он сделал новый. Для этого был нужен ГУЛАГ, уроки ненависти, вся ложь, которая на нас обрушилась, и весь страх, который людям внушался.»

Как считает Ковалев, «Надежда состоит в следующем. Существует достаточно много проявлений следующей закономерности — когда малое возмущение может вызвать гигантский эффект. Советская Академия наук переполнена была полуграмотными советскими этими самыми, но человек полтораста в Академии наук были настоящими учеными. Вот из этих полутораста один человек  проявил упрямство и стал говорить то, что он думал, в чем был уверен. В общем, проявил себя честным и бесстрашным человеком. Один!

Теперь давайте себе представим ситуацию — не один, а пятнадцать из этих ста пятидесяти. Что было бы? Мы бы с вами жили в другой стране.»

Борис Соколов: Вернуть Таганрог

Борис Соколов
Борис Соколов

Генеральная прокуратура признала неконституционной передачу Крыма от РСФСР Украине в 1954 году. Забавно, что прокуроры занялись проверкой конституционности правовых актов, принятых несколько десятилетий назад в уже не существующем сегодня государстве. К тому же вообще-то вопросы о соответствии нормативных актов Конституции решает у нас как будто не прокуратура, а Конституционный суд. Впрочем, и за ним бы дело не стало: если прикажут, он признает соответствующим или не соответствующим Конституции что угодно, хоть продажу Аляски Америке.

Но даже если бы решение принял Конституционный суд, оно имело бы ничуть не большее отношение к международному праву, чем нынешнее решение Генпрокуратуры. Ведь принадлежность Крыма Украине была безоговорочно признана в ряде соглашений между Россией и Украиной, в частности, в Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной 1997 года и в заключенном в том же году Соглашении о статусе и условиях пребывания Черноморского флота России на территории Украины.

Та часть решения Генпрокуратуры, где утверждается, будто и после передачи Крыма Украине Севастополь сохранил статус города союзного подчинения, опровергается элементарно — простым обращением к соответствующему тому Большой советской энциклопедии. Там черным по белому написано, что Севастополь имеет статус города республиканского подчинения в составе УССР.

 

Читать полностью на запрещенном сайте Грани.ру.