Архив рубрики: СТРАНА И МИР

В Москве вновь открылся Американский центр

Посольство США в Москве
Посольство США в Москве

20 октября в Москве, на территории посольства США, вновь открылся Американский центр – общественно-культурный клуб с многочисленными материалами о Соединенных Штатах, коллекциями книг и подборками журналов, сообщает «Голос Америки».

Центр, курировавшийся посольством США в Москве, существовал в столице России с 1993 года. До недавнего времени он находился в здании Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени М.И. Рудомино и был местом проведения открытых лекций и семинаров, осуществлял разнообразные программы в области культуры и образования.

Однако руководство библиотеки 1 сентября в одностороннем порядке расторгло официальное соглашение с посольством США о поддержке центра. По словам представителей посольства,  «попытки диппредставительства договориться с библиотекой о продолжении поддержки культурных и образовательных программ не увенчались успехом, обновленный проект соглашения был отвергнут».

Тем не менее, посольство в знак доброй воли «безвозмездно передало библиотеке все книги, печатные и мультимедийные материалы, большую часть оборудования, включая передовую технику, и другого имущества закрытого центра».

В новом центре, так же, как и в прежнем, будут устраиваться встречи с ведущими американскими специалистами в различных областях, включая экспертов в сфере предпринимательства, урбанистики, изменения климата, проходить просмотры документальных фильмов, работать клубы разговорного английского и американской литературы.

В первый день работы нового Американского центра там прошло выступление заместителя помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Кейтлин Кавалек. Она подтвердила приверженность США культурным обменам, взаимодействию между американским и российским народами, а также выразила уверенность, что этот центр станет связующим звеном между россиянами и американцами.

Поделиться в соцсетях

ГАРРИ КАСПАРОВ: Четыре слова, способные изменить мир

Выступление в Аспенском институте на Второй Трансатлантической конференции

Берлин много раз становился связующим звеном мировой истории. В этом городе было произнесено много замечательных речей. Именно в Берлине некоторые американские президенты произносили свои самые выдающиеся слова. Слова, которые остаются актуальными по сей день.

Не нужно много слов, чтобы изменить мир. Иногда достаточно всего четырех слов.

В 1987 году Рональд Рейган приехал в Берлин, чтобы сказать Михаилу Горбачеву “tear down this wall”(“снесите эту стену”). Четыре слова попали точно в нервный узел «холодной войны». Джон Кеннеди приехал сюда в 1963 году, чтобы выразить солидарность словами “ich bin ein Berliner”(«Я – берлинец»). Четыре слова показавшие американскую приверженность свободе. В 1948 году, столкнувшись с таким врагом, как Иосиф Сталин, президент Гарри Трумэн – человек немногословный – произнес тогда из Вашингтона четыре слова, которые спасли Западный Берлин: “We shall stay. Period.” («Мы должны остаться. Точка.»)

Я отдаю себе отчет, что “зло” – это немодное сегодня слово, как и “враг”. Но вы должны простить бывшего шахматиста за мысли о том, что некоторые вещи в реальном мире тоже делятся на «черные» и «белые»! Нас характеризует то, какое значение мы придаем свободе личности и ценности человеческой жизни. Мы не можем убеждать окружающих в том, что наш путь правильный и лучший, если сами не верим в это. Мы не можем защитить наши ценности, если сами не верим, что их стоит защищать.

Конечно, реальный мир – политика, бизнес, война – гораздо сложнее, чем шахматы. И в реальном мире есть «ход», не существующий в шахматах: не двигаться вообще. Но ничего не делать – это тоже выбор, и отказ от действий может оказать столь же сильное влияние, как и любое резкое движение. Мир нас не ждет; он не остановится, если мы не будем двигаться. Вы можете либо участвовать в формировании мира, либо это сделают без вас.

Мы должны бороться с моральным релятивизмом, который уверяет, что нет различий, нет правильного и неправильного, нет добра или зла. Мы должны различать тех, для кого попадание бомбы в больницу – это трагедия, и тех, для кого это стратегия. Мы не можем отказаться от борьбы за свои ценности перед лицом трагедии, иначе это приведет к еще большему числу невинных жертв. Вместо того, чтобы сдаваться, мы должны научится действовать эффективнее.

Диктаторские режимы России и Ирана, кровавый режим Башара Асада и ИГИЛ – структурно они совершенно разные, но их объединяет страх и ненависть к современности. Я использую термин “современность” вместо хорошо знакомых “западных ценностей” потому, что значение этой фразы устарело. Свобода личности, демократия и ценность человеческой жизни имеют столь же большую ценность в десятках стран на востоке и на юге. Эти ценности в той же степени и бразильские, и японские, в коей американские и германские.

Распространение ценностей демократии по всему миру – это большое достижение человечества. Но мы не можем почивать на лаврах достигнутого человечеством. Враги свободного мира хотят повернуть ход истории вспять потому, что это угрожает их образу жизни. Они используют насилие и ненависть, ибо без этого не способны состязаться за умы и души своих граждан. Эти “путешественники во времени”, как я их называю, хотят повернуть историю вспять, чтобы сохранить власть. Владимир Путин хочет вернуть великодержавную эру регионального господства с помощью силы, используя как современные инструменты пропаганды, так и старомодные бомбы. В прошлом эти злобные силы могли существовать в своем собственном невежестве и изоляции. Но в сегодняшнем глобализованном мире они постоянно контактируют со Свободным обществом, что ставит их существование под угрозу. «Путешественники во времени» не могут конкурировать с инновационными идеями и процветающим свободным миром, поэтому они используют то оружие, которое у них есть – радикальные идеологии и насилие.

Как Европа и Америка, весь остальной мир осознал, что этот тип оружия очень эффективен, если не встречает сопротивления. Народ Украины героически сражается за свою свободу, но Европа, тем не менее, продолжает рассматривать украинское государство как буфер против путинской агрессии. Народу Сирии «предоставлен выбор» – сражаться, бежать или безропотно умереть в своих домах. И все же, несмотря на эти ужасы, которые существуют сегодня, прямо сейчас, в 21 веке, гораздо легче критиковать тех, кто говорит о необходимости действовать, чем критиковать тех, кто не делает ничего.

Несмотря на то, что Свободный мир сегодня обладает огромным преимуществом в экономическом и военном отношении, именно его открытый и мирный характер является его ахиллесовой пятой. Легко выставить критиков почти любого дипломатического процесса, как поджигателей войны. Язык мира и дипломатии – крайне успокаивающий и позитивный. Если мы просто поговорим немного дольше, если мы еще немного задержимся с принятием решения, если мы сделаем еще большие уступки.

Лексика переговоров приятна и утешительна, особенно для тех, кто утомлен войной. Трудно отрицать столь цивилизованное понятие, как дипломатия и взаимодействие. В отличие от сдерживания и жесткой изоляции, негативных тем, которые пробуждают в памяти времена холодной войны и ее постоянной тени ядерного противостояния. Я и все, кто родился и вырос за железным занавесом, совершенно не хотим вернуться в те времена. Вопрос в том, как лучше всего избежать этого возврата.

К сожалению, для поддержания стабильности мы полагаемся на механизмы неэффективные против примитивных действий. Россия обладает правом вето в Совете Безопасности ООН во время своего вторжения на территорию европейского государства и аннексии его территории. Если мы хотим защитить наши ценности, нашу территорию и наши жизни, мы нуждаемся в дееспособных институтах.

За последние два года, Владимир Путин продемонстрировал ООН, как устарела эта организация для поддержания глобальной стабильности. Во время своего недавнего выступления на Генеральной Ассамблее он показал, что ООН стала ярко освещенной сценой, с которой диктаторы могут извергать ненависть и ложь. ООН была создана для поддержания баланса сил после Второй Мировой Войны и в процессе холодной войны. Она не способна реагировать на новые угрозы. Нам нужна новая коалиция, лига демократических государств, которая будет защищать наши самые заветные ценности. Германия и Япония стали одними из важнейших опор глобального мира и процветания во второй половине 20-го века. Настало их время, чтобы сделать шаг вперед и принять самое активное участие в создании геополитической инфраструктуры 21ого века.

Наибольшая опасность сегодня заключается не в борьбе с Асадом, Путиным или «Исламским Государством». Страшнее всего праздное ожидание того момента, когда ставки будут намного выше. Эти люди не уйдут сами по себе. Если есть что-то, что мы знаем наверняка об агрессивных диктатурах, то это то, что, если их не остановить, цена противостояния неминуемо возрастет. Мы должны начать действовать уже сейчас, потому что завтра цена будет выше. Альтернатива не в том, чтобы избегать конфликта. Конфликт неизбежен. Он уже здесь. Это битва за наши ценности. Этот бой современного мира, который был построен на этих ценностях.

Четыре слова. Четыре слова могут перевернуть мир, но не всегда в лучшую сторону. Столь же известные как “tear down this wall” (“снесите эту стену”) и “ich bin ein Berliner” (я – берлинец), есть печально известная фраза “peace for our time” (“мир нашему времени”). Отчаянная мольба Невилла Чемберлена о мире и гармонии перед абсолютным злом после возвращения из Мюнхена в 1938 году стала синонимом слабости и попустительства.

Сегодня мы знаем это. Сегодня мы знаем, что агрессивная диктатура, захватывающая территории, не остановится сама по себе; она остановится, лишь если ее остановят. Сегодня мы знаем, что людоедские идеологии не остановятся после того, как попробуют крови. И зная это, мы должны действовать. Крайне опасно забывать эти уроки истории – уроки, за которые мы заплатили столь высокую цену. Мы должны помнить, что просто социум не имеет ценности, а ценны люди. Если мы хотим торжества наших ценностей, то мы должны защитить людей, которые эти ценности разделяют где бы они не находились, кто бы они не были.

И завершить сегодняшнее выступление я хотел бы своими четырьмя словами: «fight – for – our – values» («бороться – за – наши – ценности!»).

 

Берлин 14 октября 2015 года

 

Источник — Kasparov.ru

Поделиться в соцсетях

 

ДМИТРИЙ ОРЕШКИН: Сирийская кампания Путина – блеф

Кремлю нужно заделать брешь в репутации Путина, которая появилась после тотального поражения на украинском фронте

Российская военная кампания в Сирии – это исключительно пропагандистский ход. На сессии Генассамблеи ООН Путин вышел с совершенно пропагандистским предложением о создании широкой антиигиловской коалиции. Ответить отказом Запад не мог, потому что он зависит от общественного мнения, которое осудило бы Обаму за то, что тот отверг протянутую для сотрудничества руку Путина. На это и была сделана ставка. Теперь в рамках данной пропагандистской коалиции Путин будет решать свои задачи, а у него задача одна – сохранить режим Башара Асада.

Во-первых, российскому президенту нужно показать внутреннему потребителю (россиянину), насколько он крутой; что он не сдает своих союзников и даёт отпор Соединённым Штатам. Кроме того, нужно заделать брешь в репутации Путина, которая появилась после тотального поражения на украинском фронте. Из Украины нужно выходить, и чтобы сохранить при этом победное выражение на лице, необходимо было учудить что-нибудь другое, к примеру, начать «побеждать» Обаму в виртуальном пространстве сирийского кризиса.

Вторая причина участия РФ в сирийском конфликте – это нефть. Если не будет Сирии, то ОАЭ, Катар и Саудовская Аравия потянут нефтяные нитки на север к Турции, где они создадут нефтяной хаб для дальнейших поставок в Европу. Это значит, что у Газпрома и Роснефти на европейском рынке появится вполне серьёзный и очень сильный конкурент. Единственное спасение – это Сирия и Ирак, которые не позволяют пустить нефтепроводы через их территорию. Соответственно, эти режимы нужно всячески поддерживать.

Однако реальных ресурсов для вмешательства в Сирию у России мало. Вся сирийская кампания Путина – это в значительной степени блеф. По несчастью, в Сирии и Ираке шиитские режимы, а большинство российских мусульман – это сунниты. Путин будет изо всех сил обходить ИГИЛ. Ему нельзя ссориться с боевиками Исламского государства, потому что они сунниты, как и 20 млн. российских мусульман. Конечно, российские мусульмане – совершенно другие люди, с уважаемой религиозной и общественной позицией. В России действительно не так уж много сторонников Исламского государства, однако если с ними будет война, то ситуация значительно усложнится. Встрепенутся сунниты в Узбекистане, Туркменистане и в самой России.

Так что ссориться с ИГИЛ Путину сейчас не очень-то и нужно. Он охотно говорит о борьбе с ними, но на самом деле решает локальные задачи по сохранению режима Асада. Это, в свою очередь, означает нарастание конфликта с Соединёнными Штатами. Если раньше только американские аналитики понимали истинные интенции Путина, то теперь это поймёт и широкое общественное мнение на Западе.

С моей точки зрения, военная кампания России в Сирии — это, мягко говоря, авантюра, псевдополитика и пропагандистско-виртуальные подвиги. Ничего Путин там не выиграет. Уже сейчас большая часть населения России не поддерживает идеи втягивания в серьёзную войну на Ближнем Востоке. Но у войны есть своя логика, и пропагандистско-виртуальные подвиги понемногу превращаются в материальную необходимость. Война – это такая вещь, из которой трудно выбраться.

Поэтому я думаю, что ситуация в Сирии будет понемногу накаляться, и может дойти до конфликта с Западом. Раньше я думал, что Путин просто поиграет словами, и на этом остановится. Но он всё-таки решился поиграть бомбами.

Я, конечно же, надеюсь, что дело не дойдёт до второго Афганистана. Но правда заключается в том, что афганская история начиналась ровно так же, как и сирийская: ставилась задача взять под контроль ключевые позиции и контролировать ситуацию с воздуха, а закончилось это 9-летней войной, где российская сторона официально потеряла 15 тыс. человек, ещё десятки тысяч получили ранения.

Если у Путина хватит ума вовремя остановиться, будет хорошо. Но он относится к тем людям, которые в критических ситуациях склонны играть на обострение. Он считает, что все его испугаются. Так он поступил с Украиной, где, в общем-то, потерпел поражение. Он всё время обострял и обострял. Дообострялся до того, что Украина полностью ушла в Европу, Донбасс он сливает, а Крым содержать всё тяжелее.

В риторическом плане он, конечно же, выиграл, потому что «Крымнаш, Крымнаш», но Украина-то уже «не наш». Даже с «Крымнашем» уже проблема. Более того, повторять «Крымнаш» сейчас просто контрпродуктивно, потому что с каждым месяцем снижается уровень доходов населения и повышаются цены. Если постоянно долбить о том, «какие мы молодцы, что присоединили Крым», то у людей в голове сформируется простая ментальная связка: захват Крыма – рост цен – понижение зарплат.

Оно так и есть, конечно же, но пропаганда старается не допустить, чтобы у людей возникла соответствующая логическая цепочка. Поэтому пропаганда будет говорить о Крыме всё поменьше, а о Сирии – всё побольше. Таким образом, у людей будет создаваться впечатление, что рост цен произошел от того, что Америка напала на Сирию, а мы вынуждены её защищать.

Источник — Новое Время

 

Поделиться в соцсетях

АНДРЕЙ АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Голос человечности

Светлана Алексиевич. Фото с сайта http://naviny.by/
Светлана Алексиевич. Фото с сайта naviny.by

Дали премию гуманизму, состраданию, человечности. Таким простым вещам. Дали премию тому, чего у нас нет. Это удивительно — на всю огромную Россию не нашлось теперь, как тогда (Солженицын) писателя, для которого гуманистическая повестка была бы основной.

«Нееет… я далек от политики… я не занимаюсь политикой… Понимаете, я писатель… А писатель не должен…. Не может… Понимаете, я писатель и мне неинтересно описывать реальность… Узкие рамки…. Широкие рамки… Понимаете, писатель и рынок… рынок и писатель… Понимаете, нужно просто черпать энергию в Советском Союзе! Понимаете, просто нам нужно вернуться в СССР! Там свет! Сталин — свет!.. Нужно вернуться в царскую Россию!.. В деревню! Вот где энергия! К славянским корням! Понимаете, концептуально и ментально… Понимаете, невозможно… Понимаете, писатель ведь создает мир… Понимаете, писатель не может быть журналистом, репортером… Понимаете, понимаете, понимаете…»

Все это глупости, как выяснилось. Оказалось — все он может, русский писатель, и всем он должен заниматься. Людьми он должен заниматься, не отворачиваться. Плакать с людьми. Говорить. Помнить о гуманизме. О человечности. Русский писатель Алексиевич. Поздравляю вас с возвращением в реальность.

Это не не только Алексиевич дали премию — как и бывает в таких случаях — но голосу человечности. И голосу, общему с Европой и с миром. И голос этот звучит по-русски — чем мы должны безусловно гордиться и за что должны бесконечно благодарить. За то, что нам дают этот шанс.

Андрей Архангельский — facebook

«Сейчас Европа сдает экзамен на человечность. И, как мне кажется, сдает его безупречно. Я только что была в старинном итальянском городке Мантуя. И местные интеллектуалы пригласили меня на «Марш босых».Такой марш впервые был организован в Венеции и теперь идет по всем городам: люди снимают обувь и идут босыми по городу в знак солидарности с беженцами. Вы бы видели лица этих людей. Это в Италии, где национализм, скажем так, очень силен.

В общем, Европа с честью выходит из выпавшего на ее долю испытания. Уже давно все в мире поняли, что рационалистический путь развития — это тупик. Просвещенная Европа верит в то, что мир спасет гуманистический человек. И если мы не будем думать об этом человеке, то мы пропадем. И ответственность за это будущее, мысли об этом будущем общество переложило на деятелей культуры. И это бесконечно сейчас проговаривается. Везде. На встречах, на диспутах, даже по телевизору.» (Светлана Алексиевич)

Поделиться в соцсетях

АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК: а почему нет?

Александр ПодрабинекПредлагаю дать Нобелевскую премию мира этого года Башару Асаду за публично выраженную готовность уйти со своего поста, если это поспособствует решению внутрисирийских проблем.

Правда, он только пообещал, но ничего не сделал, но так ведь и Барак Обама получил свою премию (2009 г.) авансом. Правда, Асад не столько заботился о мире, сколько руководил массовыми убийствами, но так ведь и Ясир Арафат (1994 г.) был руководителем террористической Организации освобождения Палестины. Правда, он не общественный деятель, а профессиональный  политик, но так ведь и Вудро Вильсон, Теодор Рузвельт, Вилли Брандт, Шимон Перес, и Михаил Горбачев тоже занимали в своих странах высшие государственные должности. А если учесть, что на Нобелевскую премию мира номинировались Бенито Муссолини (1935 г.), Адольф Гитлер (1939 г.) и Иосиф Сталин (1945 г.), то шансы у сирийского диктатора не так уж плохи!

Александр Подрабинек — facebook

АНДРЕЙ МАЛЬГИН: Теодоро Обианг Мбасого — военно-морской союзник России

Андрей Мальгин«Военные ведомства России и Экваториальной Гвинеи подписали меморандум о проведении совместных военно-морских учений и о взаимодействии в области военного кораблестроения. Об этом в пятницу, 2 октября, сообщает ТАСС со ссылкой на представителя министерства обороны России Игоря Дыгало.

Документ предполагает заходы военных кораблей и вспомогательных судов в порты России и Экваториальной Гвинеи, совместные военно-морские учения, а также сотрудничество в поисках и спасательных операциях в море, развитие отношений в сфере военно-морского образования и гуманитарных связей и взаимодействие в военном кораблестроении и гидрографии». (отсюда)

Понятно. Значит, «Мистрали» нам Экваториальная Гвинея построит. Хороший выбор.

Для справки. Площадь этого могучего африканского государства меньше площади Московской области в два раза. Населения там 700 тысяч (166 место в мире). С 1979 года страной бессменно управляет президент Теодоро Обианг Нгема Мбасого. Он пришел к власти, сместив и расстреляв предыдущего президента — своего родного дядю. Для свержения дяди Теодоро Обианг Нгема Мбасого пригласил за деньги 400 наемников из Марокко. Выполнив задачу, наемники вернулись на родину, а Теодоро Обианг Нгема Мбасого провел честные-пречестные выборы и выбрал себя президентом. Так что все законно.

Свою легитимность Теодоро Обианг Нгема Мбасого подтверждает на выборах строго раз в восемь лет. Очередные выборы прошли 29 ноября 2009 года, на них он получил 95,19 % голосов. Страна, конечно же, многопартийная: на выборах парламента возглавляемая президентом Теодоро Обианг Нгема Мбасого Демократическая партия получила 99 мест в парламенте (из 100). Живет Экваториальная Гвинея за счет добычи и экспорта нефти и природного газа. Военно-морской флот Экваториальной Гвинеи, с которым мы будем сотрудничать на принципах равноправия и партнерства, состоит из одного фрегата и четырех патрульных катеров. Катера вряд ли доплывут до портов России, но фрегат сможет, если постарается.

Андрей Мальгин — Livejournal

Поделиться в соцсетях

ОЛЕГ ПАНФИЛОВ: «Русско-арабский мир» майора Путина

Олег Панфилов
Олег Панфилов

Я бы многое отдал, чтобы знать точное количество россиян, которые бы знали, что из себя представляет «друг России» Сирия и особенно – 50-летний сирийский диктатор Башар Хафез аль-Асад, врач-офтальмолог по образованию, удостоенный звания маршала сирийской армии. Семья аль-Асадов (настоящая фамилия — аль-Вахш) – типичная для Востока династия, пришедшая к власти 45 лет назад в результате переворота и поддержанная СССР. Для Кремля того времени это был подарок в антиизраильской политике: палестинцев было недостаточно, чтобы противостоять Тель-Авиву, а сирийцы были как нельзя кстати. По свидетельству историка и журналиста Леонида Млечина, министр обороны СССР Дмитрий Устинов, в ответ на постоянные просьбы старшего аль-Асада о помощи, напоминал, что за годы сотрудничества с Сирией Дамаск получил советского вооружения на 8,5 миллиарда рублей, что по тем временам было огромной суммой.

Идеологически партия «Баас», руководителем сирийского отделения которой был старший аль-Асад, близка к КПСС. Панарабская партия, имеющая отделения в Палестине, Ираке, Сирии, Йемене, Судане и даже в Иордании была любима в Москве, несмотря на то, что по-существу представляла из себя восточную деспотическую идеологию, закамуфлированную под социализм. Других советские руководители не знали и не хотели знать – им важнее иметь под рукой врагов их врагов, а в программе «Баас» антиамериканизм был ведущим идеологическим пунктом. Лозунг партии Баас был таким же бестолковым, как и у КПСС – «Единство, свобода, социализм». Про социализм при феодальном строе можно говорить только с усмешкой.

Вторая неизвестная россиянам деталь – поддержка семьи аль-Асадов. Старший – Хафез участвовал в двух военных переворотах у себя дома, а после удачного – в 1970 году стал диктатором. После его смерти пост диктатора занял сын Башар, на второй день после смерти отца получивший звание генерал-лейтенанта и должность верховного главнокомандующего. Сирийский парламент изменил Конституцию, чтобы 34-летний Башар смог стать президентом, а в июне на референдуме он был избран главой страны с результатом 97,29 процента. Он был единственным кандидатом и на следующем референдуме в 2007 году, с результатом лучшим предыдущего — 97,62 процента. Больше референдумов не было, скорее всего, из-за ненадобности.

Читать далее ОЛЕГ ПАНФИЛОВ: «Русско-арабский мир» майора Путина

ИГОРЬ ЯКОВЕНКО: ксенофобская пакость

Игорь Яковенко
Игорь Яковенко

После того как Путин, забыв чем закончилась для СССР авантюра в Афганистане, влез в авантюру в Сирии, жерла российских информационных орудий стали вести войну на два фронта. На вновь открывшемся сирийском направлении идет массированная обработка сознания россиян на предмет того, что в Сирии, поддерживая ненавидимый почти всем мусульманским миром режим Асада, российские военнослужащие будут умирать за национальные интересы России. Но и на первом, антиукраинском фронте информационные удары не ослабевают.

Более того, если раньше целью российской пропаганды было руководство Украины, постоянно подчеркивалось, что Россия ничего не имеет против «братского украинского народа», мол, все дело в «фашистах в украинской власти», то теперь под прицелом оказался весь украинский народ.

Небольшой пример того, как легким движением руки «братский народ» превращается в банду, от которой надо держаться подальше. «Комсомольская правда», газета с ежедневным тиражом более 600 тысяч экземпляров и аудиторией свыше трех миллионов, 30.09.2015 опубликовала материал Олега Адамовича под заголовком: «Полиция предупреждает: в метро орудуют карманники  цыгане». И ниже подзаголовок: «Воришки едут в Москву с Западной Украины».

Читать далее ИГОРЬ ЯКОВЕНКО: ксенофобская пакость

АРКАДИЙ БАБЧЕНКО: хуже, чем Афганистан

Аркадий Бабченко. Фото с личной страницы facebook
Аркадий Бабченко. Фото с личной страницы facebook

Что дальше? Ну, что дальше… Басня ускоряется стремительно. Каждый новостной день — с квадратными глазами.

Похоже, это все-таки предопределенная колея, и свернуть с неё и впрямь невозможно. В какой-то момент каждый диктатор, вместо того, чтобы, поняв, что — ну все уже, ну проиграл, ну сиди ты тихо-спокойно доживай свой век, в десны целоваться с тобой, конечно, больше не будут, но и отдельно сковыривать тебя с трона ты тоже на фиг никому не нужен — вместо этого в какой-то момент диктатор разбегается и со всего маху бьет головой в кнопку «Пустить реактор вразнос».
Видимо, это такой закон природы. Которого не избежать.

Владимир Владимирович, имея на руках лишь пару из двоек и проиграв все бывшее у него состояние, вместо того, чтобы теперь тихо сидеть в своем углу и помалкивать, жахнул картами об стол и с криком «Сарынь, на кичку!», с головой пошел ва-банк, при этом, конечно, понимая — а если и не понимая, то чувствуя уж точно — что у остальных «наших партнеров» на руках пусть и не флэш-рояль, но все же карты куда как получше.

Кто мог подумать год назад, что российские танки будут уничтожать украинские города?
Кто мог подумать неделю назад, что Россия потребует от США (потребует, Карл! от США, Карл!) «не летать в нашем небе», потому что теперь тут летать будем мы?
Кто мог подумать еще вчера, что Россия фигагнет по суннитскому городу?

Хотя нет, последнее-то как раз предположить можно было. Здесь всегда так. Воюем с мировым терроризмом, вдребезги разносим русскоязычный Грозный, принуждаем к миру грузинскую военную базу — накрываем кассетной бомбардировкой центральную площадь Гори, противостоим бандеровской хунте — фигачим по жилым кварталам Донецка. Так что это штатная ситуация.
Ну, в общем, да… Что дальше? Ну, что дальше.
Можно предположить, что дальше будет ухудшение отношений с Саудовской Аравией, США, видимо, Израилем, дальнейшая подлянка на нефтяном рынке, дальнейшая мировая изоляция, поставка вооружений антиасадистам, «летчик Ли Си Цин в небе голубом и чистом», «идут из Пакистана караваны», «горы стреляют, «Стингер» взлетает — в общем, некая смесь из Афганистана, Вьетнама и даже Кореи.

Проблема в том, что ни США, ни Европа, ни Израиль не рвутся в Сирию, чтобы решать там свои геополитические амбиции. Они участвуют в Сирии со скрипом, через «не хочу», потому что не могут не участвовать. И спят и видят, как бы из этой войны выйти.

Россия не участвовать — может. Но рвется именно для удовлетворения геополитических амбиций одного там царя. Который спит и видит, как бы в эту войну войти. Лезет наперекор всем. И обязательно влезет.
При том, что с ИГИЛом то воевать надо. Ничего не поделаешь. Но мы то лезем туда воевать не против ИГИЛа вместе с остальным мировым сообществом. Мы то лезем туда воевать за Асада. И — против США.

А значит, давление придется только усиливать.
А значит, ограниченный контингент воинов-интернационалистов будет введен. Других вариантов просто не просматривается уже.
А значит — здравствуй, новый Афганистан.
Но только это будет хуже, чем Афганистан. Потому что здесь и противник другой, и вооружение другое, и мировой расклад сил другой и общее напряжение другое и груз-200 будет другим.

А вот результат…
А вот результат будет тем же самым.
Падение экономики, «за моей спиной не осталось ни одного советского солдата», падние режима, падение государственности, новая разруха, новые лихие пятнадцатые, откол новых территорий от рушащейся империи, нехватка продовольствия, американская гумнитарная помощь, ножки Буша и новые пятнадцать-двадцать лет нищеты и безвластия.
Только в это раз все будет быстрее, жестче и глубже.
Басня имеет свойство ускоряться в обе стороны.
Все те же грабли. Опять все те же грабли.
Необучаемые.

Аркадий Бабченко — Facebook

Поделиться в соцсетях

Андрей Юров: за что сражались наши деды?

Андрей Юров
Андрей Юров

Итак, без особой помпы  2 сентября 2015 г.  мир отпраздновал 70-летие окончания Второй Мировой войны. Кажется, время подводить итоги давно прошло. А с другой стороны, видимо, подводить итоги еще слишком рано. Ибо для многих стран война так и не закончилась:  они продолжают жить памятью о ней, строят на этом важные идеологемы развития и черпают  во всем этом  некие силы.

Более того, мировая система, которую можно условно назвать «поствоенной», с одной стороны, не позволила в северном полушарии Земли развернуться новой глобальной войне,  с другой — не предотвратила другие, локальные конфликты с миллионами (!) жертв, а с третьей — явно начала пробуксовывать. Всё чаще разговор заходит о том, что с начала XXI века мы живем уже не в поствоенном, а в «пост-поствоенном» мире, где многие институты, вроде бы, те же — только вот уже не очень работают.

В последнее время нередко ставятся под сомнение и сами базовые принципы, положенные в основу созданных после Второй мировой войны международных институтов в сфере глобальной безопасности, сотрудничества, утверждения важнейших общечеловеческих ценностей и их верховенства над идеологиями и национальными интересами.

Самое время спросить: так за что же сражались наши деды? И может ли это «что» стать основой для консолидации этносов и народов?

Я не в силах сейчас ставить этот вопрос совсем глобально и говорить обо всех странах. Мне представляется важным подумать над ответом в рамках хотя бы антигитлеровской коалиции («Союзников»), тех народов и стран, кто, собственно, и установил «новый мир».

Итак, первое.  Прежде всего, нужно сказать, что «наши деды» сражались за разное, а значит и за право быть разными.

То есть даже условные граждане СССР (включая тех, кто был ими сделан насильственно  в 1939-1941 гг.), сражавшиеся по одну сторону, готовы были защищать разные, порой — противоположные ценности. Далеко не все солдаты и офицеры РККА (Рабоче-крестьянской красной армии)  были поклонниками сталинского, да и в целом большевистского режима, хотя многие – были. Далеко не все были готовы умирать «за вождя» или за систему, погубившую миллионы в 1930-е, хотя многие – были… Далеко не все были в восторге от государства, уничтожившего цвет интеллигенции, священства и честного самостоятельного крестьянства. Но ведь было что-то иное, что делало их верными бойцами этой стороны, несмотря на все «но»?.. И так со многими странами и многими сторонами.

Поэтому любая попытка сказать, что «все наши деды сражались за одно-единое  общее дело», — это ложь, которая ведет вовсе не к объединению общества, а к его расколу. Только признав, что наши деды сражались за разное  и  это  не должно нас разъединять, — мы можем начать хоронить эту страшную войну.

Второе. Почти все наши деды сражались за преодоление страха.

Это был страх перед двумя усатыми тиранами по обе стороны от Бреста, уже к тому времени обрекшими на смерть и страдания сотни тысяч.

Это был страх перед всесильными охранками и палачами, способными сломать или уничтожить каждого — от простых рабочих до всемирно известных поэтов и режиссеров, от членов юношеских вождистских организаций до лидеров соответствующих партий.

Это был страх перед системами, где Право, а значит — возможность защиты и для сильного, и для слабого, — было растоптано тоталитарными государствами.

Это был страх людей перед ужасными бесчеловечными машинами, порожденными самими людьми, людьми же поддерживаемыми и подпитываемыми.

И так хотелось, чтобы этот страх, нависший над сотнями миллионов человеческих существ и над миром, рассеялся.

Третье. Они сражались за мир.

За то, чтобы как можно быстрее прекратить бойню, ежедневно пожирающую тысячи и десятки тысяч жизней. Чтобы дети не сходили с ума во время бомбежек, а женщины не проклинали небо и землю. Чтобы старики мечтали хоть о чем-нибудь, кроме прекращения милитаристского апокалипсиса, а юные солдаты перестали бы думать о том, как они будут убивать таких же юных солдат в окопах напротив. Чтобы остановилась мясорубка, превращающая не только тела, но и души в агрессивную и страдающую массу.

Почти для всех это не был «мир любой ценой». Зато это была мечта не просто о «прекращении войны», но о Мире, в котором мир был бы прочен и долог.

Четвертое. Они сражались за свободу.

И свобода у них была разная. И понимание этой свободы — разное. И мечты о свободе у них были разные. Но хотелось свободы — дышать, глядеть, ходить, работать, творить, мечтать, любить — почти каждому. И эти разные мечты как-то сплелись в одну необъятную, общую мечту о Свободе, которой многие из них никогда не видели, да и потом так никогда и не увидели.

Пятое. Они сражались за человеческое достоинство.

Каждый причастный к войне, в тылу или на фронте, маленький или взрослый, полный ненависти или милосердия, — хотел чувствовать себя человеком. Тем, кого нельзя пытать, унижать и убивать. Тем, кто рожден для каких-то прекрасных вещей. Тем, обладает особым достоинством — вне зависимости от способностей, социального статуса и завоеванного уважения. Хотелось, чтобы меня признали Человеком, и уже на этом, таком простом, вроде бы понятном и хрупком основании, запретили бы относиться ко мне как к вещам или скотине. Кто должен был признать и кто — закрепить?.. Бог весть. Но этого так не хватало.

Шестое. Конечно, они сражались за справедливость.

К сожалению или счастью, и она была у них очень разная. Если бы народы-победители начали спорить о том, какая именно справедливость должна восторжествовать на земле после войны, — могла бы начаться еще одна война. Но, видимо, в послевоенном сознании (и коллективном бессознательном) стало складываться смутное представление о справедливости для каждого человеческого существа вне зависимости от идеологий, религий, этносов, гражданств и подданств, и персональных психозов. В этой справедливости должно было быть нечто, что устроило бы после войны многих, пусть не всех, и что позволило бы долго-долго не начинать новых войн, дабы опять, в который раз не приниматься за «восстановление попранной справедливости»

Седьмое. Быть может, сами того не зная, они сражались за мечту об общечеловеческом единстве и за неведомые, но ощущаемые общечеловеческие ценности.

Они, возможно, даже не мечтали, а лишь предощущали миропорядок, в котором войны, насилие и геноцид были бы объявлены вне закона, а на политой кровью и отчаянием вселенской почве мог бы вырасти Новый Мир. Им снилось, что «настанет день, когда кругом все люди станут братья». Они грезили о человечестве, которое когда-нибудь преодолеет страшные болезни, нищету, голод, рабство, тоталитарное мышление — и полетит в космос. Но не для того, чтобы захватывать и порабощать новые планеты и звездные системы, а чтобы искать новых братьев и сестер, с которыми можно обживать доступные нам части Вселенной.

А в ближайшие годы и месяцы им мечталось — людям западного и восточного фронтов —  встретиться посреди поверженной нацистской Германии на какой-нибудь реке и обняться. И плакать. И поклясться, что  мы будем  союзниками навек, и что теперь-то никакие вожди и правители не разлучат и не заставят нас  убивать друг друга.

Наверное, это моя личная мечта. Мечта о таком варианте ответа на вопрос «за что на самом деле сражались наши деды». О том, почему страны-победители решили создать Организацию Объединенных Наций и положить в фундаменте всей её громады приоритет Человека и общечеловеческих ценностей — даже над суверенитетом государств. О том, как родились Всеобщая Декларация Прав Человека (ВДПЧ, 1948), Европейская Конвенция по Правам Человека (ЕКПЧ,1950) и «Хельсинкский заключительный акт» («Хельсинкские соглашения», 1975, впоследствии породившие ОБСЕ – Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе).

О том, что такой мир возможен.

Но, видимо, правы те, кто говорит, что сражение это не окончено. И если есть хоть доля правды в том, что наши деды сражались за это, если для нас, нынешних, это ценно и если мы не готовы признать, что они за всё это сражались зря и в глобальной перспективе проиграли, — мы должны принять это поле битвы под свою ответственность.

Мы всего лишь должны выбрать: нам дорога память о тех, кто сражался за всё, ценное для нас,  — то есть нам дороги именно ценности, а не формальные и политизированные «слава и гордость», — или мы готовы сдаться желанию сделать мир простым, расколотым, плоским и жестоким, полным самолюбования и неких вечных индульгенций для стран-победителей.

Мы можем покончить с этой войной, только если примем не только «победы и преодоления», но и весь ужас, который был совершен в том числе от имени наших стран, все те вещи, что делают победителей не только величественными, но и чудовищными. Если мы примем, что победа – это не сладкий миф, насаждаемый государствами, а тяжелая ответственность за необъятное насилие, совершенное самыми «справедливыми сторонами» этой войны.

Именно такой  сложный и тяжелый выбор поможет нам всем наконец-то завершить  ту  войну и обнаружить, что можно жить в мире.

Опубликовано 21 сентября в блоге автора на сайте СПЧ

Поделиться в соцсетях